Книга Его собственность. Контракт на год, страница 44 – Евгения Зимина

— Я не хочу близости с тобой, — прошептала она.

— Не хочешь? — он усмехнулся, и в этой усмешке была горечь. — Тогда почему каждую ночь ты рисуешь мои глаза? Почему сегодня, когда я вошёл, ты стояла здесь, в этом халате, как в первый день, но смотрела на меня не как жертва, а как равная? Почему твой гнев сейчас — это не страх, а вызов? Ты уже не пленница, Софья.

— Я не поеду на вернисаж, — повторила она, но уже без прежней силы.

— Хорошо, — неожиданно сказал он. — Не поедешь.

Она удивлённо подняла на него глаза.

— Твоё участие было… тестом. — Он отвернулся, подошёл к бару, налил себе виски, но не пил, просто вертел бокал в руках. — Я хотел увидеть, как далеко ты зайдёшь. Как глубоко впустишь правила. Ты остановилась у черты. Самой важной. Ты отказалась публично продавать себя. Даже под соусом искусства. — Он посмотрел на неё через плечо. — Это хорошо. Значит, не всё потеряно.

«Не всё потеряно». Для кого? Для него? Для неё?

— Так какой был план, Артем? — спросила она, и голос её сорвался. — В конце концов? Что ты хотел сделать со мной? Просто рассказать, что ты мой двоюродный брат и наслаждаться местью? Или… или что-то ещё?

Он поставил бокал, не отпив. Повернулся к ней. Его лицо в полумраке было усталым и невероятно одиноким.

— План, — произнёс он медленно, — был простым. Сломать тебя. Как сломали её. Потом… я не знаю. Может, выбросить. Может, оставить как трофей. Но планы имеют свойство меняться. И… ты ошибаешься. Я тебе не брат. И даже не дальний родственник. Я тебе никто.

Она уставилась на него, не веря. Отчетливо же помнила его мать, младшего брата, его отца.

— Наши отцы…

— Ты не дочь Захарова. — процедил он. Она застыла, глядя в его глаза, не в силах задать вопрос. — Завтра я уезжаю на три дня. В Дубай. Закрывать сделку. Ты останешься здесь. Расписание у тебя прежнее. Но без вернисажа. Думай. Решай. Кем ты хочешь быть, когда я вернусь. Пленницей, которая так и не сдалась? Или… кем-то ещё.

Он развернулся и пошёл к своему кабинку. На пороге остановился.

— И, Софья… — он не оборачивался. — Не пытайся сбежать. Не потому что я найду. А потому что… сейчас это будет глупо. И для тебя. И для меня.

— Подожди! — она бросилась за ним, но он захлопнул перед ней дверь.

— Как не дочь… — прошептала в тишину. — Тогда как… почему?

Ты не дочь Захарова.

Слова впиваясь в сознание. Он сказал это так просто, словно совершенно не имело значения. А потом ушёл, оставив её одну в центре этой рушащейся вселенной.

Софья стояла забыла как дышать.

Не дочь.

Значит, её отец… не её отец? Всё, что она знала о себе, своё имя, свою историю, свою кровь, всё оказалось ложью? И он знал. Все это время знал!

Она медленно села на пол, обхватив колени. Сначала вырвался нервный смешок. А потом истерический и беззвучный смех начал душить ее. Какой изощрённый финал его мести! Не просто унизить. Не просто сломать. Лишить её самого дорого. Она даже не Захарова. Она никто. Ничейная.

Разум пытался сопротивляться, выискивая нестыковки. Но они тут же находили чудовищное объяснение. Отстранённость отца. Его ярость, когда она пошла против него и решила стать художницей.

А Артем… Он знал. И использовал это. Он мстил её отцу за изгнание матери. Мстил через нее, зная, что она даже не родная кровь этому человеку!