Книга Его собственность. Контракт на год, страница 48 – Евгения Зимина

Софья шла, не разбирая направления. Закрытый аукцион. Это был блеф. Должен был быть блеф. Но ледяное чувство в желудке подсказывало, что нет. Артем был способен на это. На тот самый аукцион, где продавали девушек, он привёл её не просто так. Это была демонстрация её возможного будущего. Угроза, висящая над ней с первого дня. И если Громов знал об этом… Значит, информация была в ходу. Значит, она действительно была лотом в какой-то тёмной игре, правила которой ей до конца не ясны.

Она свернула в первый попавшийся торговый центр, потерялась в толпе покупателей. Ей нужно было думать, а не просто идти. Автоматически она проверила, не следят ли за ней. В потоке людей выделить кого-то конкретного было невозможно, но ощущение пристального взгляда не покидало.

Она зашла в уборную, заперлась в кабинке, достала конверт Громова. Ключ от квартиры с адресом. Номер юриста. Никаких денег. Значит, «предоплата» — это просто крыша над головой. Очень условная свобода. Он хотел, чтобы она полностью зависела от его следующего шага.

Но эта квартира была сейчас единственным известным местом вне контроля Артема. Рискованно. Но и оставаться в пентхаусе, зная, что за ней, возможно, уже охотятся другие… было ещё рискованнее.

Софья вышла из торгового центра через другой выход, поймала случайное такси и назвала адрес из конверта. Район был хорошим, но не пафосным. Тихая улица, старый, но ухоженный кирпичный дом. Квартира на третьем этаже. Она открыла дверь ключом.

Небольшая двухкомнатная квартира-студия в стиле минимализма, почти как у Артема, но менее дорогая и более уютная. На кухонном столе лежал новый ноутбук, рядом коробка с базовыми продуктами и бутылка воды. И конверт.

Она вскрыла его. Внутри оказался новый паспорт на её имя, но с другой фотографией, загранпаспорт, ключи от сейфовой ячейки в банке и простой кнопочный телефон. В паспорте была не её настоящая дата рождения. И имя: Софья Викторовна Громова.

Её передернуло. Он был настолько уверен в своём праве на неё, что уже оформил документы. Жена. Тихая, непубличная партнёрша. Под новым именем. Это даже побегом не назвать. Просто пересадят из одной клетки в другую, возможно, более красивую, но с более откровенным замком.

Она включила ноутбук. Он загрузился без пароля. На рабочем столе была одна папка: «Для ознакомления». Внутри много сканов. Документы об её усыновлении. И… каталог. Электронный. С фотографиями. Девушек. Разных. Внизу каждой указан лот номер, имя и стартовая цена. Она листала с колотящимся сердцем. И нашла себя. Фотография была сделана на том самом аукционе, куда её возил Артем. Она стояла рядом с ним, в белом платье, с опущенными глазами. Лот 13. «Сирень». Стартовая цена — астрономическая. В графе «Статус» стояло: «Продажа отложена по требованию владельца лота».

Владелец лота. Артем.

Значит, Громов не лгал. Аукцион был. И Артем действительно выставлял её. «Отложена» — но не отменена. Значит, угроза никуда не делась.

Софья откинулась на спинку стула. Воздух в квартире стал невыносимым. У неё не было выбора. Точнее, он был между двумя формами рабства. У Громова брак, новое имя, безопасность от Артема. У Артема — что? Неопределённость. Боль. И этот аукцион, который мог возобновиться в любой момент.