Книга Позолоченная месть, страница 41 – Лисса Мия Смит

Джек свернулся калачиком, привалившись к надгробию. Он спал, хотя в руке у него по-прежнему была зажата пустая бутылка из-под вина. Пиджак служил ему своеобразным одеялом. Должно быть, так Джек спасался от холода в Гримсбейне.

— Джек? – Он не отреагировал, и Эмми повысила хриплый голос: – Джек, просыпайся.

Туман сменился моросящим дождем, но Джек так и не пошевелился. Неужели он умер?

Стараясь не дотрагиваться до надгробий, Эмми присела на корточки и потрясла его за плечо.

Джек дернулся и вскрикнул. Налитые кровью глаза забегали из стороны в сторону.

— Это я, – поспешно сказала Эмми, отдернув руку.

Его рассеянный взгляд остановился на ней.

— Она не любила оставаться одна, – пробубнил он сонным голосом.

У Эмми сжалось сердце. Может, это и был момент с рисунка, о котором говорил Калеб. «Предвестник горя». Как несправедливо. Под усмешками Джека скрывалась глубокая боль.

Ох. Кажется, она начала проникаться к Джеку Фонтейну симпатией. Вопреки своей воле.

Пока он пытался натянуть пиджак, Эмми невольно ощутила приступ сострадания. Джек потерял так много и так быстро. Может, потому он и считал смерть старым другом, а не подлым вором.

— Я знаю, о чем ты думаешь, – буркнул Джек. – Но со мной все в порядке.

— Может, будет лучше выждать и подготовиться. Хотя бы несколько месяцев…

— Нет, – отрезал он. – К июлю половина семей Общества вернется в город, а половина отправится в Ньюпорт. Там списки гостей составляет светская львица миссис Астор. Даже если мы добьемся ее благосклонности, газетчики захотят порыться в нашем грязном белье. В конце концов они выяснят, что нас не существует. И вообще, – он изобразил слабое подобие своей обычной усмешки, – если верить Роуз, к зиме меня уже не будет в живых.

Но Эмми больше не верила этой напускной храбрости. Он тоже боялся смерти.

— Прекращай пить. Я серьезно, Джек. – Она подняла бутылку, почти затерявшуюся в траве. – Прошлой ночью тебя могли заметить.

— Если изменишь мое лицо, то пусть замечают. – Он самодовольно ухмыльнулся, будто сказал что-то крайне остроумное.

— Хорошо. Иди сюда.

Ей удалось застать его врасплох.

— Ты это сделаешь? Прямо сейчас?

Взявшись за реликвию, Эмми жестом подозвала его ближе. Если он считает семейное кладбище подходящим местом для отдыха, то пусть так и будет.

— Сделай меня неотразимым. Но и нынешнее лицо попытайся запомнить. – Джека пробрала дрожь, когда Эмми коснулась его лица. – Когда мы восстановим нашу репутацию, я бы хотел его вернуть.

Эмми издала неопределенный звук, но все же вгляделась в его лицо. Джек был не идеален. Его правую бровь рассекал небольшой шрам, частично скрытый за шоколадными прядями. Темные ресницы были даже слишком длинны и придавали чересчур невинный вид его серым глазам, в которых читалось множество коварных, возмутительных замыслов. Он казался наполовину ангелом, наполовину дьяволом, в равной степени притягательным и безжалостным. С новым лицом его будет проще терпеть.

Стоило ей сосредоточиться на реликвии, как ее окутала призрачная дымка. Сделав вдох, Эмми ощутила внутри нежную прохладу и осторожно дотронулась до его по-прежнему впалых щек. Сила заструилась через кончики ее пальцев, и скулы Джека приняли ту самую форму, которую она представляла. Потом она переключилась на его нос, и тот тоже изменился, став ровным, как у сказочного принца из книги. Теплая, мягкая кожа Джека отвлекала ее гораздо сильнее, чем любой другой предмет, который ей доводилось трансформировать раньше. Прижав пальцы к его подбородку, она вообще забыла, что собиралась сделать.