Книга Ревелль, страница 106 – Лисса Мия Смит

Триста присела отдохнуть на скамейку. За ее спиной в витрине магазина пестрели длинные ряды разноцветных леденцов. Детишки в чепчиках с лентами замедляли шаг и мечтательно смотрели на них.

— Как-то мне и в голову не приходило, что на Дневной стороне есть дети, – признался я. – Думал, тут живут только коварные Хроносы да эдвардианцы с каменными лицами.

Борясь с усталостью, Триста все же улыбнулась:

— Здесь тоже живет множество семей, не владеющих магией. Иногда самые богатые торговцы селятся на Дневной стороне, если могут себе это позволить.

Может быть, мои родители тоже жили на Дневной стороне? Я с новым всплеском интереса окинул взглядом улицу.

— Это место начинает казаться мне смутно знакомым.

Она изогнула бровь:

— Ты уверен?

— Ни капельки. – Я сел рядом. Она потерла щиколотку. – Сколько тебе было, когда ты сломала ногу? Лет пять, да?

— На нее наступила лошадь, когда я брала уроки верховой езды. Всего в нескольких кварталах отсюда.

— Ты ездила верхом?

— Этому учатся все богатые девочки.

Я снял фетровую шляпу и вытер вспотевший лоб.

— Давно хотел спросить: почему ты не переместилась во времени?

Она вздохнула:

— До этого я никогда не пользовалась своей магией. Возможно, попробовала бы, если бы не потеряла сознание от боли. А когда очнулась, побоялась: вдруг забреду слишком далеко и стану старой и дряхлой.

Как Дьюи.

Она повертела ногой и поморщилась:

— Отец запретил матери искать родственника, который отправился бы в прошлое вместо меня. Он привел доктора из семьи Страттори и договорился с одной из наших служанок, чтобы та за деньги взяла на себя мое увечье. «Так всегда должны поступать Хроносы, – говорил отец. – Превыше всего цени собственный комфорт». Но я отказалась.

Кто бы сомневался.

— Уже в пять лет ты отстаивала свои принципы.

— Уже в пять лет я была упрямой. – Ее улыбка потускнела. – Соблазн, конечно, был. В человеческой стопе двадцать шесть костей, а лошадь сломала мне восемнадцать. Но я не хотела, чтобы из-за меня мучилась служанка. Она ведь целыми днями была на ногах. И всегда тайком угощала меня конфетками, в отличие от отца, которого я почти не знала. Я не могла с ней так поступить.

— Умница, победила мэра Хроноса в его собственной игре.

— Я бы так не сказала. – Она перестала разминать ногу. – Он велел забить мою лошадь.

О господи. Триста воспитывалась в атмосфере крайней жестокости и тем не менее выросла добрым человеком. Как это вышло, ума не приложу.

— Пойдем. – Она встала и взяла меня за руку. – Посмотрим, вспомнится ли тебе что-нибудь.

— Триста! – вдруг послышался голос.

У дверей лавки на другой стороне улицы стоял Джордж Хронос, рядом с ним – двое полицейских. Триста крепче сжала мою руку.

— Тебя послал Дьюи? – Ни в его голосе, ни в его ледяном взгляде не было ни тени симпатии к ней.

— Что? Нет, я просто…

Он подскочил к ней:

— Хватит ходить за мной по пятам! И Дьюи скажи, пусть оставит меня в покое. Поставил своих людей следить за каждым моим шагом и думает, что этим обеспечит себе победу на выборах. Черта с два!

В глазах Тристы на мгновение промелькнула боль, но голос оставался абсолютно безразличным.

— Не знаю, Джордж, может быть, кампания Дьюи идет слишком хорошо. Наверное, поэтому ты и послал головореза разделаться с ним в переулке на Ночной стороне.