Книга Ревелль, страница 144 – Лисса Мия Смит

— Он никогда не выпустит тебя из своих лап.

Она упорно не поднимала на меня глаз.

— С помощью драгоценного камня я буду восполнять запасы своей магии и под чарами заставлю исполнить все обещания, данные моим родным. Когда пройдет достаточно времени и его семья уже не сможет нам ничем помешать, аккуратно внушу мысль, что я ему наскучила.

У нее все распланировано. И, как бы мне ни было горько это признавать, план был вполне рабочий – при условии, что он все-таки подарит ей камень. Обручальное кольцо, черт бы его побрал.

— Так вот почему ты меня прогоняешь. Чтобы никто не мешал твоей счастливой помолвке с будущим мэром.

— Не я прогоняю, а он. – Лакс отвела глаза, ее голос дрогнул, выдавая чувства. – И, наверное, это будет к лучшему.

Я взял ее за руку. Она закрыла глаза, длинные ресницы коснулись щек.

— Уеду, только если ты сама этого хочешь. Только скажи, чего хочешь ты. Не чего хочет Дьюи, не в чем нуждается твоя семья. Чего хочешь ты, Лакс?

Только это имело значение.

Ее янтарные глаза умоляюще глядели на меня. Она не хотела говорить.

— Чего хочешь ты? – повторил я уже мягче.

— Неважно, – прошептала она. – Потому что я все равно это не получу.

У меня заколотилось сердце.

— А для меня очень важно.

На ее лице промелькнул страх. Она без боязни парила над зрительным залом на высоте десятиэтажного дома, а сейчас испугалась.

— Я хочу совсем другой жизни. Такой, где не надо изображать любовь ради защиты своей семьи. Хочу освободиться от Дьюи, от Хроносов. И хочу стать достойной тебя.

Я смотрел на нее, не смея шелохнуться.

— Ты считаешь, что недостойна меня?

— Я никогда не встречала таких, как ты, Джеймисон. Ты добр. Всегда. Ты умен. И скромен. И с той первой ночи в Доме веселья я не переставая думаю о тебе. Но я не такая, как ты, – добавила она упавшим голосом. – И мне придется быть рядом с Дьюи. Не хочу обижать тебя, но…

— Ты не можешь меня обидеть.

— Я Ревелль. – В ее печальных глазах блеснули лунные блики. – Рядом со мной тебе рано или поздно станет очень больно. Вот почему ты должен уехать. Моя жизнь слишком суматошна. От меня одни беды.

— Ты разделяешь мои чувства? – Я затаил дыхание. Голова шла кругом.

Сбросив все маски, она тихо ответила:

— Конечно. С самого начала. С того дурацкого поцелуя.

Я провел ладонью по ее щеке. Мы соприкоснулись лбами.

— Тот раз не считается, – прошептал я. Она даже не знала, кто я такой, а я понятия не имел, как много было поставлено на карту в ту ночь. – Мы заслуживаем второй попытки.

Едва эти слова слетели у меня с языка, как мы слились в поцелуе.

Ее губы коснулись моих так нежно, что по жилам обжигающе заструилась горячая кровь. Но я не спешил, медленно целовал ее мягкие губы, наслаждаясь каждым прикосновением. Все лето она владела моим сердцем, но между нами все равно оставалось так много невысказанных слов, так много подавленных чувств. И каждый нежный поцелуй был пропитан признаниями, клятвами, которые мы не смели произнести вслух. Словно в танце, над нами закружились несбывшиеся мечты– как мы жили бы, если бы не Дьюи, если бы судьбы наших родителей не переплелись столь причудливым образом.

Я притянул ее ближе, она обвила мою шею холодными от ночного ветра руками и поцеловала еще крепче. Мои пальцы тонули в ее густых локонах, а дыхание прерывалось от каждого прикосновения ее нежных губ. Поцелуи становились все смелее, вся ее боль будто исчезла, наши губы встречались снова и снова. Я обнимал ее осторожно, словно боялся, что она растворится, но она, наоборот, все теснее сливалась со мной, сводя на нет расстояние между нами. Ее руки зарывались в мои волосы, каждый поцелуй разжигал желание повторить его снова. Я провел руками по ее гибкой спине, Лакс отозвалась тихим вздохом, меня обдало жаром, словно под нами и не было холодного сырого песка. Я принадлежал ей – весь, до последней капли.