Книга Ревелль, страница 147 – Лисса Мия Смит

— Что значит – прощаться?

— Потому что ты уезжаешь, – через силу напомнила я.

Он ласково поцеловал меня в обе щеки:

— Никуда я не поеду.

— Мы с тобой это уже обсудили. – Я старалась говорить ровно, чтобы голос не выдал, до чего же мне хочется, чтобы он остался. – Тебе нужно уезжать. Немедленно.

— Да, обсудили, но это было до того, как я узнал, что ты разделяешь мои чувства. Теперь я не могу тебя бросить.

Даже сейчас он оставался упрямым оптимистом.

— Джеймисон, я рада, что у нас была эта ночь. Честное слово, рада. Но этим ничего не изменишь. Моя семья по-прежнему нуждается во мне. Ради них я должна постоянно поддерживать хорошее настроение Дьюи.

Он нахмурился:

— Только не говори, что всерьез собираешься за него замуж.

— Если без этого я не смогу получить от него камень и уберечь мою семью, то да, собираюсь. – Я выпустила его и отвернулась. – Мне пора. Опаздываю.

С каждым всплеском волн его молчание ощущалось все тяжелее. Я стряхнула песок с волос, поправила трико, собрала волю в кулак. Ухожу. Навсегда.

— Нет. – Его голос был еле слышен сквозь рев океана. У меня не хватило сил взглянуть на него, посмотреть, какого цвета его светонить.

— Я же говорила, – прошептала я. – Говорила, что мы прощаемся.

— Мы сумеем найти другой выход. Ты не можешь… Не должна стать его женой. – Его голос дрогнул на последнем слове. – Я могу поговорить с Вольфом. Или даже с Дьюи.

— Не надо. – А вдруг с Джеймисоном что-то случится? Об этом даже подумать было страшно. – Я правда счастлива, что у нас была эта ночь, но мое положение не изменилось.

— Все это было до того, как я узнал о твоих чувствах. До нашего поцелуя. – Он прижал ладонь к моей щеке. – Лакс, кажется, я тебя…

Я зажала уши и отстранилась.

— Не говори это слово.

— Какое? Люблю? Но, Лакс, я…

— Не говори! – Я вела себя как последняя эгоистка. Я недостойна услышать от него эти три слова.

Он кивнул. Джеймисон старался сохранять мужество, но его светонить мигала болью.

— Дело не в тебе, – тихо произнесла я. – Я же сказала. Мне нельзя никого любить. – Даже сейчас тихий эгоистичный голосок призывал отвернуться от семьи, оставить позади грозящие опасности и немедленно уехать с Шармана вместе с Джеймисоном.

Вот только Дьюи тут же вернется в прошлое и устроит так, что я никуда не уеду.

Я отвернулась. Джеймисон схватил меня за руку:

— Не сдавайся. Будем продолжать борьбу.

В светонити Дьюи полыхнул гнев, темный, как дым, все еще поднимавшийся над моим домом. Я собралась с силами и крепче ухватилась за нее.

— Вот она, моя борьба. Добыть камень, приручить зверя.

Зверя, который завтра вечером, возможно, станет мэром.

Я скинула с себя теплый пиджак Джеймисона. Он внимательно смотрел на меня.

— Возможно, я не умею читать эмоции, как ты, но я знаю: Дьюи словно пес, вцепившийся в кость. Он тебя не отпустит, пока не обглодает полностью.

Я снова ухватилась за светонить Дьюи, и каждый мускул в моем теле напрягся. Слишком многое на меня навалилось – боль, Большой шатер, долгая ночь впереди.

— Прощай, Джеймисон. Искренне надеюсь, что с Тристой все будет хорошо, но в любом случае тебе нужно уезжать.

Вдалеке от Шармана им всем будет безопаснее, в том числе Тристе. Она не допустит, чтобы с Джеймисоном что-то случилось. Однажды она уже перемещалась во времени, чтобы спасти его. И если понадобится, сделает это снова.