Книга Ревелль, страница 90 – Лисса Мия Смит

По узкому коридору навстречу шествовал дядя Вольф.

— Лакс, переодевайся и иди в Дом веселья. Колетт, помоги ей. Сама знаешь, какой наряд надеть.

— В Дом веселья? – Я украдкой взглянула на сестер. – Почему?

— Дьюи забронировал Бриллиантовую комнату. – Дядя Вольф промокнул салфеткой белый напудренный лоб. – Кажется, решил наконец испытать на себе магию Ревеллей.

Гул голосов за кулисами мгновенно смолк.

Дьюи даст мне драгоценный камень. Потенциальный будущий мэр Шармана позволит мне погрузить его в магические чары.

— Сколько карат?

Дядюшка усмехнулся:

— Держи себя в руках. Сделай вид, будто истратила весь камень за один присест, а сама припрячь остаток. Мы должны как можно дольше сохранять влияние на него.

Он знал, что я смогу зачаровать Дьюи и без драгоценных камней, но понимал, насколько полезен будет подарок в любом случае. Кроме того, нас слышали Колетт и Милли.

— Понятно.

— Прием начнется через несколько минут. Тебе пора идти. И знаешь что, Лакс… – Дядя Вольф сжал мне плечо. – Ты умница.

Я справилась. Заслужила доверие шарманского бутлегера и получила такое нужное нам влияние на него.

— Прости, Милли, – сказала я, когда он скрылся за углом.

Она пожала плечами:

— Зачаруй Дьюи, чтобы подарил мне ящик своего лучшего игристого, и мы в расчете.

— По крайней мере тебе больше не придется делать вид, будто он тебе нравится, – добавила Колетт.

— Он мне и вправду нравится.

Колетт изучающе посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Разве не так? Он добрый, щедрый, всегда ведет себя как истинный джентльмен. И все же хорошо, что теперь я смогу поддерживать его в прекрасном расположении духа, не используя свою маленькую чернильницу.

— Но я буду только рада пустить в ход драгоценный камень, – призналась я.

— Значит, ты все-таки нормальный человек. – Она взяла меня за руку. – Пойдем подготовим тебя.

Платье было привезено из Нью-Йорка. Расшитое фиолетовым бисером, с черными вставками крест-накрест, оно обтягивало меня теснее, чем перчатка, глубокий вырез сердечком спускался чуть ли не до талии. Милли запихнула меня в сиреневый бюстгальтер, создавший иллюзию пышного бюста, хотя я в нем еле дышала. Довершали наряд черные сетчатые чулки, ставшие популярными в Большом шатре задолго до того, как их позаимствовали женщины легкого поведения, и аметистовое колье. Колетт подвела мне глаза темными тенями, придав взгляду дымчатую загадочность, а пунцовая помада сделала губы на удивление пухлыми.

Она отступила назад и полюбовалась своей работой.

— И пусть ты в этом платье не можешь нормально ходить, зато выглядишь потрясающе.

Я сделала несколько шагов, и ткань на бедрах поползла вверх.

— Лучше я буду все время сидеть.

Милли, устроившаяся на кровати, открыла было рот и опять закрыла. Я поймала ее взгляд в зеркале.

— Что такое?

— Ты так похожа на тетю Кэтрин, – тихо сказала она.

На мою мать. Я взглянула в зеркало и на мгновение увидела в нем маму – большеглазую, кудрявую. Платье стиснуло грудь. Лишь отвернувшись, я смогла сделать вдох.

Милли прикусила губу:

— Если фантазии Дьюи окажутся совсем уж темными… Не бойся, расходуй весь камень, не оставляй про запас.

— Да, можешь потратить весь, – виновато улыбнулась Колетт. – Нам всем приходилось хоть раз так делать. Даже мне.

Если камень окажется большим, я смогу растянуть его на недели, а может, даже и месяцы, отдохну от нескончаемых головных болей и носовых кровотечений.