Книга Ревелль, страница 98 – Лисса Мия Смит

— Где Роджер держит джин?

— Лакс! – настойчивей повторил я. – Что с тобой?

Она пришла сюда босиком. Ее ступни были грязными. Убегала в спешке.

— Не обязательно джин. Сойдет что угодно.

Я схватил с полки темно-зеленую бутылку и протянул ей:

— Вода.

Она зубами вытащила пробку и отхлебнула большой глоток. Ее лицо исказилось в гримасе боли, глаза заметались по амбару, отказываясь встречаться с моими.

Убью мерзавца.

— Вот. – Я стряхнул пыль с перевернутого ведра и подвинул к ней. – Садись.

— Я ворвалась сюда без приглашения, а ты так любезен со мной. Почему ты всегда так добр ко мне? – Она сползла по стене до самого пола, села и подтянула голые колени к груди.

Я опустился рядом с ней и тоже обхватил колени. Оценив наши одинаковые позы, она выдавила улыбку. Тяжелую, как свинец, и хрупкую, словно стекло. Но как только ее глаза встретились с моим, улыбка рассыпалась. Лакс отвела глаза, и по пылающим щекам потекли слезы.

Не в силах ничего с собой поделать, я обнял ее и притянул к себе.

— Ты не против?

Она покачала головой, уткнувшись мне в плечо. Все ее тело дрожало, долго сдерживаемые рыдания наконец вырвались наружу.

Дьюи, ты покойник.

— Расскажи мне все, если хочешь, – прошептал я.

Лакс отерла мокрое лицо:

— Извини, я просто… Не знала, куда еще пойти.

Мне хотелось смахнуть ее слезы, но я удержался.

— Колетт и Милли работают?

— Не говори им, что я приходила. Никому не говори.

Она дрожала так, словно в амбаре стоял холод, а не удушающая жара.

— Лакс, что случилось?

— Дьюи путешествовал во времени, – выпалила она. – Переместился из дня инаугурации назад, в сегодняшний вечер.

Я онемел. Неудивительно, что во время спектакля он так внезапно исчез.

— Инаугурация? Но ведь до нее…

— Семь недель. Значит, он постарел на семьсот недель.

— Боже мой. Это же больше… тринадцати лет.

— Так и знала, что у тебя хорошо с математикой. – Слабая улыбка коснулась ее губ и тотчас же исчезла.

Я выпрямил спину. Если она пришла поговорить со мной, я ее не подведу.

— Зачем он перемещался? Его семья опять на него покушалась?

Она едва заметно кивнула:

— Кажется, его брат Джордж застрелил меня и собирался выстрелить в Дьюи. У Дьюи была всего доля секунды на размышления, и он переместился слишком далеко.

Она отпила еще глоток воды. Руки дрожали.

Лакс, мертвая, лежит на полу. Я тряхнул головой, отгоняя страшное видение.

— Он сказал, почему Джордж пошел на это?

— Потому что Дьюи победил. А я ему помогла. – Она спрятала лицо в ладонях. – Этому не будет конца. Теперь Хроносы за мной охотятся. И Дьюи…

— Он не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось. – Мне было горько это признавать. И хоть я ненавидел этого негодяя всей душой, однако не мог отрицать его могущества. – Видимо, ради тебя он готов на многое.

Застонав, она спрятала лицо в ладонях.

— И от этого только хуже.

Значит, она совсем не так влюблена в Дьюи, как кажется. Я осторожно взял ее за подбородок и заглянул в лицо.

— Лакс, он тебя обидел?

Она медленно выдохнула. В ее глазах нельзя было ничего прочитать. И наконец ответила:

— Нет. Просто, судя по всему, он не тот человек, за которого я его принимала.

Что верно, то верно.

— Возможно ли, что Дьюи солгал о произошедшем?

Она покачала головой:

— Уходя, я поговорила с Тревором Эдвардсом. Он сказал, что Дьюи снова и снова прокручивает в голове это воспоминание. Джордж хотел убить Дьюи, тот вернулся в прошлое, но слишком далеко.