Книга Дракон, мы в отпуске, страница 1 – Андрей Любимов

Подтверждение с острова пришло в тот день, когда дождь в Вейдене сумел добраться даже до нижней полки закрытого склада.

Беата Гросс стояла перед мокрым тюком, держа письмо двумя сухими пальцами, и пыталась определить, что именно чувствует сильнее: досаду из-за крыши или радость при мысли о десяти днях без складских забот.

— Столяр уже идет, — сказала Дора Бек. — А ты уже уходишь.

— Сначала надо поднять шерсть.

— Поднимут. Нас здесь осталось одиннадцать человек, не считая меня. Кто-нибудь догадается взяться за второй конец.

Беата посмотрела на подругу поверх письма.

— Ты считаешь, я буду мешать?

— Сегодня? Непременно. У тебя с утра лицо человека, который мысленно сидит под пальмой, а телом требует накладную.

Беата развернула лист. Хозяйка «Солнечной террасы» подтверждала комнаты, встречу у пристани и цену. Внизу аккуратным почерком было дописано, что на острове Эльс все еще тепло и по вечерам достаточно легкой накидки.

На улице ветер ударил дождем в стекло.

— Достаточно легкой накидки, — с удовольствием прочитала Беата.

— Уходи, пока я не попросила забронировать мне соседний дом.

Они еще разобрали два счета. Дора получила ключ от шкафа с договорами и обещание, что Беата не станет посылать ей указания из каждого порта. Затем Беата надела плащ и действительно ушла. За порогом она расправила плечи так резко, что капюшон сполз на глаза.

Конрад пришел вечером с еще теплым хлебом и маленьким пакетом печеных каштанов. У порога он сначала убрал мокрый зонт, потом вынул хлеб из-под сюртука.

— Ты нес его за пазухой?

— Другого сухого места на мне не было. Прошу оценить преданность ужину.

Беата забрала сверток и поцеловала его, прежде чем он успел снять перчатки. Он засмеялся ей в губы, обнял свободной рукой и некоторое время совершенно не интересовался судьбой хлеба.

Они встречались два месяца, но Беата до сих пор радовалась этому первому мгновению каждого вечера: вот он уже здесь, можно больше не угадывать время по звуку колес под окном. В свои сорок шесть она вовсе не собиралась изображать равнодушие ради приличия. Конраду было сорок девять; он тоже не видел особой пользы в том, чтобы отступать от приятного человека на положенное расстояние.

— Хлеб, — напомнил он наконец.

— Что хлеб?

— Кажется, мы прижали его к пуговице.

На корочке обнаружился круглый отпечаток. Беата объявила его знаком хорошего происхождения и отнесла покупку на кухню.

Ужин она приготовила заранее: рыба с луком, отварной картофель и салат. Когда убрали посуду, Конрад заметил на спинке соседнего стула ее длинный шарф.

— Ты его все-таки носишь.

— Конечно. Он хороший.

— Я тогда из гардероба вынес три похожих, прежде чем нашел этот.

Беата рассмеялась. Пять месяцев назад они познакомились после городского концерта, когда в гардеробе перепутали номерки. Она помнила, как Конрад перебирал чужие шарфы с серьезным лицом, а потом спросил, часто ли она посещает музыкальные вечера ради случайного обмена одеждой.

— Ты еще уверял, что красный лучше, — сказала она.

— Красный был ближе. До твоего пришлось добираться.

— Вот, значит, чем ты руководствовался.

Она взяла шарф, набросила ему на плечи и отступила посмотреть. Он поднял подбородок, терпеливо позволяя оценить результат.