Книга Дракон, мы в отпуске, страница 4 – Андрей Любимов

Петер подвинул календарь. Они сверили даты. Конрад отметил день отправки на отдельной карточке.

— Ты уже оценил объем? — спросил распорядитель.

— Страницы считал. Сейчас проверю повторы.

Он перелистал вторую часть. Там было несколько длинных общих пауз, зато финал оказался густым. Нужно было правильно перенести обозначения вступлений, следить за перелистыванием и оставить музыкантам удобные поля. Переписать ноты было только половиной дела; партия должна читаться без общей партитуры рядом.

— За утренние часы управлюсь, — сказал Конрад.

— На отдыхе?

— Часть сделаю до него. У меня еще несколько вечеров.

Петер не стал его уговаривать. Попросил лишь еще раз проверить календарь.

— Поля оставляй такие же, как в прежнем комплекте, — добавил он. — У первых скрипок будет новый пульт, им нужно место для пометок.

— Оставлю. И крупные номера перед общими вступлениями.

— Да, это им поможет.

Конрад записал просьбу на обороте списка.

— Если не подходит, скажи сейчас. Я разделю остаток между двумя людьми, но это надо решить сегодня.

Конрад посмотрел на девяносто крон, записанные в верхнем углу списка.

— Подходит. Беру.

Они оформили выдачу. Деньги полагались после получения и приемки готовых партий; Конрад это знал. С Беатой они уже договорились рассчитаться по возвращении: она пока оплачивала дорогу, жилье и прогулки. После приемки заказа у него как раз набралась бы обещанная доля.

Следующие вечера он работал дома. Штатную работу заканчивал в палате, обедал и садился за дополнительную. Под ровным светом камня нотные станы ложились один под другим. Конрад любил момент, когда трудная страница наконец становилась ясной: такт за тактом, чистые знаки, достаточно места для дыхания музыканта и движения смычка.

На третий вечер Беата принесла ему дорожные документы и маленький сверток с пирогом.

— Ты не забыл поесть?

— Поел. Но могу забыть, если там что-нибудь хорошее.

— С луком и сыром.

— Совершенно не помню ужина.

Он убрал листы со свободного края стола. Беата не приблизилась к ним, только поставила тарелку туда, куда он показал.

— Я сегодня едва не купила третью шляпу, — сообщила она. — Потом представила тебя на пристани с тремя коробками.

— Почему именно меня?

— Потому что у меня были бы две остальные.

Конрад рассмеялся и придвинул ей стул. Она села боком, чтобы видеть его лицо, и рассказала, как Дора вычеркнула из списка ее прощальных распоряжений половину пунктов. На полях оставила единственный: «Не проверять меня с острова».

Он слушал, держа ее руку под столом. Работа лежала в двух шагах, но в этот вечер не тянула его обратно. Когда Беата ушла, он еще минуту смотрел на две крошки на ее тарелке и улыбался. Потом зажег камень ярче.

Накануне отплытия пришлось признать: до отъезда он сделал меньше, чем рассчитывал. Одна партия требовала неудобного разворота, другую пришлось перепланировать по страницам, чтобы не заставлять трубача переворачивать лист посреди вступления.

Конрад составил новый расчет. Два ранних часа каждый день на острове. Еще немного перед ужином, если понадобится. Так он успевал к пятому дню.

Время на проверку он прикинул по числу листов, а самые плотные страницы просмотрел слишком бегло. Хотелось закрыть расчет и перейти к сбору вещей.

В жесткий плоский футляр легли общая партитура, готовые сухие листы и чистая бумага. Чернильницу он запечатал отдельно, перья завернул в плотную ткань. Футляр поместился вдоль стенки дорожного сундука.