Книга Там, где крадут сердца, страница 136 – Андреа Имз

Я провела ладонью по ее лицу, мягко закрыла веки. Глаза уже начали сохнуть, и кожа век издала неприятный звук – как пергамент, – от которого меня передернуло. Я отшатнулась от тела волшебницы – и увидела короля.

Не знаю, сколько времени он там стоял. Плохо, что я выпустила секач из рук. Плохо, что стояла в окровавленных тряпках, еле дыша, до смерти перепуганная, босиком в липкой красной луже, которая все растекалась по полу. Король улыбался уголком рта, словно это зрелище доставляло ему удовольствие.

— Я чуял, что происходит, – объяснил он. – Уж не думала ли ты, что я не чувствую, когда умирает один из моих детей?

— Они для вас не дети, – огрызнулась я. – Они для вас куклы.

Король пожал плечами:

— Не вижу разницы.

— Детей любят, – продолжала я. – Они же не какие-нибудь полезные механизмы. Вы не имеете права забирать детей и превращать их в свои игрушки.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. – Король по-прежнему улыбался.

Он прошел мимо меня, совсем рядом, и я уловила под дорогими духами несвежий запах его кожи. Король склонился над телом дочери. Когда он снова выпрямился, из его пальцев свисала на серебряной цепочке баночка с моим сердцем. С моим сердцем. В панике я забыла забрать его у Клариссы. Я схватилась за грудь.

— Она исполнила свой долг до конца, – произнес король. – Лучшая из моих дочерей.

Он выпрямился, и я отступила назад. Теперь, в мерцании банок Хранилища, я отчетливо разглядела его величество.

Он был не человеком, не вполне человеком – не так, как был не вполне человеком Сильвестр. Король каким-то образом прогнил изнутри, сама душа его сгнила, и виной тому была не плесень, тысячами уничтожавшая сердца в банках. От его величества несло разложением, этот запах сочился изнутри, из какого-то глубокого тайного места.

— Ты, конечно, видела ту девочку? – спросил он с каким-то наслаждением в голосе.

— Милли. Ее зовут Милли.

— Ужасно неудобно, конечно, что приходится создавать новую волшебницу прямо сейчас, но для заклятий, мощных по-настоящему, требуется магическое число, а это двенадцать.

— Двенадцать? – прохрипела я, в горле пересохло. – С Сильвестром тринадцать.

Король так и шел ко мне – ровно, неторопливо, а я продолжала пятиться.

— Ах, Сильвестр. Его волшебная сила… неуправляема. Какая жалость. Я возлагал на него такие надежды. Я много раз пытался создать волшебного делателя мужского пола. К сожалению, мне пришлось избавиться от всех результатов моих опытов.

Всех его опытов. От каждого человеческого ребенка.

— Сильвестр был первым, с кем опыт удался, – продолжал король. – Или мне казалось, что удался. Он безусловно сильный волшебник, но ему недостает прозорливости и сосредоточенности сестер. Он брезгует своими обязанностями, а заклинания его часто не достигают цели. Тебя, например, зацепил. Но ты останешься у меня и без Сильвестра, так что и от его неумелых заклинаний есть польза. Когда я закончу перевоплощать девочку, посмотрим, стоит ли держать Сильвестра дальше, или же ему будет лучше… уйти на покой.

По тому, как король произнес последние слова, я заподозрила, что речь шла отнюдь не о симпатичном домике где-нибудь в лесу.

— Что вы с ним сделаете? – резко спросила я.

Король не ответил: он вертел баночку в руках и улыбался.

— Нам все-таки понадобятся обе половины твоего сердца. Кларисса очень аккуратно рассекла его, из этой половины можно извлечь большую пользу, но ее недостаточно.