Книга Там, где крадут сердца, страница 20 – Андреа Имз

Мне показалось, что в кабаке стало темнее, из углов поползли тени; мужчины со скрежетом придвинулись к столу и заговорили приглушенными голосами.

— Они добывают сердца в других деревнях, – начал лысый. – Нас не тревожат.

— Раньше не тревожили, – заметил светловолосый за соседним столом. – Потому что мы их кормили. Но теперь, – он отхлебнул эля, – теперь, видно, наши овощи им больше не нужны. Или скоро станут не нужны.

— Это нет. – Первый, судя по голосу, слегка протрезвел. – Сто лет назад мы заключили с ними соглашение. Даже больше, чем сто лет. Мне прадед рассказывал, когда я у него на коленях сидел. Они не станут забирать у нас сердца, потому что мы их кормим. И у горожан они тоже сердца не забирают.

— Надолго ли? – спросил лысый. – Им всего-то и нужно, что подписать еще один клочок бумаги. Тут нам и конец.

— Может, им и кроме сердец что-нибудь понадобится, – предположил светловолосый – правда, без особой надежды.

Я ощутила тянущее чувство под собственным сердцем, словно оно напоминало мне о цели моего путешествия. Я встала и подошла к мужчинам, не обращая внимания на их явное смущение, на беспокойные взгляды, которые они бросали друг на друга. Им повезло: у меня и в мыслях не было делать им непристойные предложения.

— Я слышала, о чем вы говорили. А я нездешняя. Вы говорили о волшебных делателях.

— Нет, не говорили, – машинально отперся бородатый.

— Говорили-говорили. Сказали, что они обычно заказывали у вас овощи и прочую провизию…

Лысый покорился неизбежному, пожав плечами, словно говоря товарищам: «Какая разница?»

— Ну да, – признался он.

Напряжение спало. Позы стали расслабленнее; собравшиеся облизали губы, готовясь выговориться.

— Мы выращивали овощи, фрукты, хлеб, – сказал бородач, который и начал этот разговор. – Мы живем в деревне недалеко отсюда. В городе не производят ничего, кроме роскошных нарядов и всяких бед.

— Лет сто или больше назад кто-то подписал договор о том, что они не станут забирать у нас ничего без крайней нужды, если мы станем кормить город, – прибавил лысый.

— И было неплохо, – заметил бородатый.

— Эти дамы приезжали сами? За овощами и фруктами? – спросила я.

Бородатый фыркнул:

— Нет, конечно. Слуг присылали.

И они посмотрели на меня как на деревенскую дуру.

— Ты откуда? – спросил бородатый.

Я назвала свою деревню.

— У меня тетка из тех краев, – сказал бородатый. – Там, далеко от центра, все не так. Ваша деревня близко к границе.

— Не так уж и близко. – Я припомнила жуткую приграничную деревню, в которую попала несколько ночей назад. – И волшебницы ничего у нас не покупают. Только травы у одной доброй жены. Они приезжают, только чтобы…

— Собрать урожай, – закончил лысый.

Все трое переглянулись.

— Они приезжали к вам за одним, а к нам – за другим. Они редко… брали… у здешних. Таковы условия сделки. Они берут в основном из приграничных мест.

Может, поэтому та деревня показалась мне такой опасной? Я слышала, что чем ближе к городу, тем безопаснее. Теперь я начала понимать почему.

— Для них это все равно что срать на собственном крыльце, – заметил человек за соседним столом.

— Йозеф! Не в присутствии… – бородатый с сомнением глянул на меня, – дамы.

— Что-то как пить дать происходит. – Бородатый все больше распалялся. Наверное, этому способствовал эль, уровень которого в кружке медленно понижался. – От нас что-то скрывают. Мы их кормим, сколько себя помним, а теперь вдруг не надо стало? Нет, что-то меняется.