Книга Там, где крадут сердца, страница 56 – Андреа Имз

— Ты что-то сделала! – резко перебил он.

— Нет! Я…

Волшебник выпрямился и отстранился. Теперь книга лежала на столе неподвижно и лишь слегка дымилась.

— Что здесь произошло?

— Ты что-то сделала, – пробормотал волшебник, листая книгу; моего вопроса он словно не слышал. – Точно сделала.

— Я…

— Дай мне, пожалуйста, подумать. Прошу тебя.

Я переступила порог, и порыв волшебного сквозняка захлопнул дверь у меня за спиной.

* * *

После этого мне еще больше захотелось повидаться с Бэзилом и узнать, какими тайными знаниями он может со мной поделиться. Я тщательно подготовилась к своей ночной эскападе, понимая, что не смогу долго оставаться вне Дома и вдали от Сильвестра: меня быстро настигнет сердечная боль. Мне же хотелось побыть по возможности вменяемым человеком.

Я оделась во все старое. Новая одежда была теплее и богаче, но она слишком привлекала внимание. Если мне повезет, волшебник не узнает, что я куда-то ходила. Ужин я отнесла ему, как обычно, чтобы он не искал меня. Еду приготовила самую скучную, так как, разумеется, в тот вечер не чувствовала к Сильвестру особого расположения.

— Ты вернешься? – спросил Корнелий, наблюдая, как я застегиваю плащ. Кот встревоженно вертелся у меня под ногами с тех пор, как я пришла с рынка.

— Вернусь, обещаю. Вряд ли у меня есть выбор.

Когда пришла пора выходить, я как можно беззаботнее направилась по коридору к двери, словно никуда особенно не собиралась, но кого я хотела обмануть? Дом не думал отпускать меня.

Не успела я оглянуться, как идти по коридору стало столь же сложно, как пытаться вылезти из горла, когда тебя проглотили. Пол вытянулся до бесконечности, двери с обеих сторон замелькали куда хватало глаз. Я чувствовала, что Дом обиделся на меня, и брела через его обиду, как через реку.

До сих пор я воспринимала Дом как непослушную, но угодливую собаку. Я отдавала приказания и могла выругать его за дурное поведение. Однако когда он показал мне свой характер, я немного испугалась, а испугавшись, разозлилась, и страх слегка отступил.

Я резко остановилась:

— Слушай, Дом. Я ухожу, но ненадолго. Пропусти. Я вернусь.

Стены подернулись рябью. Тишина. У меня по хребту поползли мурашки. Дом не был человеком. Он не думал и не чувствовал, как человек, если у него вообще имелись какие-то мысли и чувства. И уж точно не человек слушал меня сейчас.

Стены немного сдвинулись. Пол сделался неприятно живым и теплым – я чувствовала это даже через подошву грубых башмаков; я словно стояла на гигантском языке. «Если покажу свой страх, – подумала я, – мне отсюда никогда не выбраться». Надо принять вызов.

— Пропусти! – Я топнула.

И тут, так же внезапно, как Дом сомкнулся вокруг меня, он меня выпустил. На подгибающихся ногах я поковыляла к двери. Коридор, который до этого вытянулся передо мной и позади меня, сократился до своей обычной длины – кроткий и спокойный, как ни в чем не бывало.

Я прислушалась: как там волшебник? Он ведь наверняка слышит, что происходит? Я до сих пор не знала, спит он вообще или нет; но все было тихо. Я опасливо шагнула вперед, но пол под ногами был надежным, а дверь позволила открыть себя. Нетвердым шагом пройдя через внутренний двор, я распахнула калитку на улицу.

Меня ждало то же потрясение, что и днем, только в ночи запахи ощущались иначе: они стали более насыщенными и загадочными. Я с опаской втянула в себя воздух и прижала руку к сердцу: оно уже заныло.