Книга Уговор света и тьмы, страница 15 – Дарья Весна

Впрочем, Эдолиэль не торопился приставать с вопросами об Императоре. Он шёл чуть позади, и я чувствовала, что он разглядывает меня эльфийским магическим зрением. Тем самым, которое мне, как человеку, всё-таки не доступно. Но ощущалась эльфийская магия просто жуть как реально, словно тёплые солнечные лучики пробегали по коже.

— А на шее у тебя что? — не стал скрывать магического вмешательства Эдолиэль.

— Со… совесть грызла, — протянула я, хотя сначала хотела сказать, что совершенно ничего.

Но вовремя поняла, что платье от эльфа синяки не скрыло.

— Села на шею?

— Пыталась откусить голову за мои грехи, да вот — только надкусить успела.

— И за что же тебя только совесть грызла? — задумчиво протянул Эдо.

— А-а-а… за что? — похлопала я глазами, изображая полную непричёмность.

— За использование тёмной магии? — негромко и очень серьёзно смотрел на меня эльф, ловко обойдя сторонкой прямо перед дверью библиотеки.

Теперь в его глазах не осталось веселья. Зато появились нотки брезгливости. Эльфы хранители чистой, светлой магии, всё тёмное им противно. Сердце испугано подскочило в груди.

— Какой тёмномагии?

— Той, которой сейчас так много в тебе.

— И что же она во мне делает? — попыталась я улыбнуться и представить, что всё это такая дурацкая эльфийская шутка.

— Ищет путь к твоему сердцу, — не пошутил в ответ эльф.

Я побледнела, но ничего не ответила. Вместо ответа обошла эльфа стороной — коридоры замка это тебе не тавернские, здесь на пространстве не экономят, и протиснулась между Эдо и дверью, торопясь её открыть. Ладонь элегантно развернувшегося Эдолиэля легла поверх моей.

— Эту дверь можно открыть только с моей помощью, помнишь? — грустно спросил эльф.

Он потянул наши руки на себя, дверь и открылась.

Я невольно отступила на несколько шагов назад, и Эдо сделал то же самое. Только ещё проворнее и легче. Будь на моём месте обычный человек, дверь бы непременно съездила ему или мне по лбу. Сердце заколотилось сильнее, а щёки покраснели. Я представила, что сейчас видит стража и наверняка в этот самым момент думает о нас самое скверное.

Чуть помедлив, эльф склонился к моей шее, и чуть ли не касаясь её губами, что-то прошептал. На староэльфийском. Я в этот момент не могла ни о чём думать — ни о скверном, ни о хорошем. Эдо осторожно прикоснулся пальцами к левой стороне шеи, на которой был самый болючий синяк и… я ничего не почувствовала кроме его прикосновения. А ведь ещё утром даже от касания ткани платья было очень больно. Эльф втолкнул меня в распахнутую дверь и закрыл её за своей спиной.

Я словно очнулась и резво ринулась к маленькому креслу посреди помещения.

Я ждала, что мой недобрый внутренний Голос прокомментирует ситуацию и я очнусь от транса, в который впала после случившегося перед дверью. Но Голос молчал. Неужели на этот раз и ему нечего сказать?

— И кого стоит поблагодарить за эти синяки? Ва… Императора? — глаза обычно весёлого и доброжелательного эльфа стали таким холодными, что уравновешенному по природе Императору даже не снилось.

Даже с Печатями Зла.

Я неожиданно для самой себя уткнула глаза в пол. Совершено ничего не играя.

— Вот только… мне кажется, они появились не вчера, но я не могу определить ни срок их появления, ни как это могло получиться. Ведь источник зла, у них тот же, что пытался покалечить твою душу. Как давно мне нужно было прекратить верить, что всё хорошо?