Книга Уговор света и тьмы, страница 17 – Дарья Весна

— Ни одного следа отката, — рассеяно констатировал Эдо. — Та грязь, которая разъедает ауру и душу — совсем другого толка.

— Зачем… было нужно семь человек? — осторожно поинтересовалась я.

Лучше не упускать возможность поподробнее расспросить того, кто часто балуется запрещённой литературой.

— Семь ключей — семь рук, — «подробно» объяснил эльф.

— Каких ключей? — настойчиво и всё так же осторожно продолжила расспросы я.

Ключи мне в последнее время очень подозрительны. Они летать умеют. И меня спасать.

Эдолиэль хитровато и понимающе улыбнулся.

— Ключей, запирающих определённые человеческие качества. Их можно выбрать любые, но изначальное заклятье рассчитано на самые важные человеческие свойства личности. Поэтому редко у кого хватает духу… снять их все сразу, — сказав, эльф выжидательно замолчал.

— И что это значит? — задала я закономерный вопрос, который от меня и ждали.

— Это значит что ты очень сильный маг, — с лёгкой насмешкой произнес Эдолиэль — это, мол, хотела услышать? — А ещё… что когда ему плохо, ты не чувствуешь зла, не ощущаешь вины, корысти, страха и ревности, не бросишь и не встанешь в стороне, забудешь о себе и пойдёшь… — эльф осторожно свёл мои ладони вместе и охватил своими.

— Хватит!!! — не знаю, откуда накатило такое чувство протеста, но мне очень сильно захотелось, чтобы он сейчас промолчал.

До злых, обиженных слёз захотелось. Всего несколько недель во дворце превратили меня в самую обыкновенную рёву. Как я смогла стать настолько уязвимой? Раньше никто всерьёз не пытался надавить на мои слабые места?

Я сердито вырвала ладони из его рук, вскочила с кресла, проскользнула мимо стоящего на коленях эльфа и бросилась к высокому стрельчатому окну, чтобы выражение лица не было видно. Руки отчаянно ухватились за невысокий подоконник — как раз по мне. Ни единого лучика не пожаловала холоднокровная луна подставленному ей лицу.

Эльф неслышно подошёл ко мне и встал за спиной. Наверное, собирался добить, чтобы не мучилась. Его ладони одновременно лёгкими мазками вытерли слёзы со щёк.

— Только люди думают, что любовь это безмерное счастье или великая печаль. И каждый раз не видят или забывают о том, как она меняет их. Меняет зачастую бесповоротно. И не всегда к лучшему.

— Не к лучшему? — хрипловато спросила я.

— Тебе решать, маленькая отчаянная гордячка, — с доброй снисходительностью пробормотал эльф, как всегда видящий самую человеческую суть.

«Пусть только попробует теперь соврать, что не видит, как Катрина его любит», — невпопад подумала я.

В этот момент мне показалось, что происходящим сейчас мой разлюбезный внутренний Голос жутко доволен. А я… я понимала, что с Императором всё настолько непросто и странно, и чуждо, и жутко, и… прекрасно. А с Эдо… с Эдо намного легче — чтобы не случилось, он будет на моей стороне и всё понимает.

Стоящая позади меня эльфийская простота запустила шуструю ручонку в мои волосы и вытащила заколки их удерживающие. Волосы рассыпались по спине, а Эдолиэль осторожно провёл по волосам, почти не касаясь. Я вздрогнула. Давно меня вот так никто не гладил, ещё с детства.

— Волосы придётся остричь, — стараясь говорить равнодушно, бросил эльф.

— Что? — из всего произнесённого сейчас это было самым грандиозным по своей неожиданности.