Книга Уговор света и тьмы, страница 19 – Дарья Весна

Маленьких эльфов старательно оберегают от столкновения с проявлением тёмной стороны всего сущего. Так было и с ним, но в тот день… в тот далёкий день, когда попытался вернуться тот, кому давно не было места среди светлых эльфов…

Эдо невольно принялся вспоминать.

Белая беседка у пруда, выстроенная среди самых высоких ирисов и низкорослых ив, маленькие тонкие пальчики ловко перебирают струны лютни — он учится не для себя, пусть родители порадуются, когда услышат, как хорошо играет их сын, шагающие мимо странные эльфы с суровыми лицами в тёмных одеждах…

Крошечный Эдо, которого в ту пору даже самые серьёзные эльфы дразнили гномёнком, сразу же доверчиво протянул руку к статному незнакомцу, остановившемуся около него.

Пойти с ними и всё будет хорошо? Это же неправда. Не будет…

Тогда почему они обманывают его? Неужели эти хмурые эльфы на самом деле люди? Говорят, люди часто лгут. Но откуда же у них такие эльфийские ушки? Или это опасные полукровки, которые унаследовали внешность эльфийских предков и вероломность людских? О них порой шептались сородичи.

Светло-серые, холодные глаза темноволосого незнакомца жадно смотрели на маленького эльфа. Смотрели так, словно он действительно хотел забрать его с собой. Как никогда не смотрели на него послы гномов, которые, по словам болтуна Ниэля, собирались посадить малыша в мешок и забрать под землю, если будет себя плохо вести. Завороженный ребёнок поднес руку к тёмным, как ночь, волосам незнакомца с такими незнакомо-знакомыми глазами. Внезапно тот отшатнулся, не позволяя маленькому эльфу прикоснуться к себе, а где-то в глубине леса затрубили тревогу, а потом закричали так страшно!

Незнакомец опоздал со своим отступлением, шустрая ручонка эльфёнка успела мазнуть по длинным, не в пример всем прочим прошедшим, распущенным волосам.

Эдолиэль вздрогнул от прикосновения. Вздрогнул и слёзы сразу же вступили у него на глазах.

Незнакомец нахмурился и сжал челюсти, а когда понял, что это слёзы не страха, а жалости перепугался сам! Перепугался, выпустил маленькую ладошку и попятился. А затем, что было силы, сжал рукоять меча, развернулся и бросился прочь — догонять тех, кого тайком привёл в сердце Светлого леса.

Эдолиэль больше никогда не видел деда, хотя тот и ушёл с остатками своего войска, обуреваемый надеждой ещё раз попытаться вернуть то, что по светлым законам ему уже не принадлежало.

Эдо никогда не спрашивал у эльфийского владыки, чего стоило ему в тот день остановить не кого-нибудь, а собственного отца. Но навсегда запомнил невесомое прикосновение к тёмному шёлку волос, и чернильный холод души Эдолеара Низвергнутого. Помнил и так часто представлял себе, как в тот день он не отдёргивает руку, а бросается в самую гущу опасной черноты и выпивает её всю до конца. И она отступает, сдаётся, возвращает изгнанника обратно своему народу. Вот только ни знаний, ни подготовки, ни сил для этого у малыша не было.

Где с тех пор сгинул бродяга Эдолеар не ведомо никому, а Эдо… уже давно понял, что деда нет в живых, прибрала его Тьма. Эдо невольно поднёс руку к своим солнечно-светлым волосам, но дотронуться так и не решился. Он открыл кран и решительно подставил ладони ледяной воде, ни капли её не грея.

Когда неприятные воспоминания растаяли, Эдолиэль согрел руки простеньким бытовым заклинанием. Эльфы часто считали ниже своего достоинства использовать подобные приёмы, но живя вдали от родного леса, не так просто чувствовать себя единым целым с природой. И то, что естественно в лесу, вроде холода и жара, воспринимается здесь иначе. В лесу он бы даже не заметил насколько замёрзли руки.