Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 46 – Ри Даль

Я уже было вознамерилась пуститься вскачь, когда внезапно промелькнула какая-то тень. Я не разглядела, что это было — человек или зверь, или просто почудилось, но, конечно, перепугалась и замерла.

Раздался скрип снега и хруст веток — кто-то скрылся в кустах. Я постояла в растерянности, не понимая, как действовать — уноситься скорее прочь или ещё подождать?..

Нет, медлить было нельзя. И я уже смелее пришпорила лошадь, конь пустился рысью, но вдруг раздался громкий пронзительны вскрик. Резанул ночь — звонко, жалостливо — и мгновенно стих. И, может, я бы не придала этому значения, если бы точно не разобрала, что это кричал ребёнок...

Немедленно остановила скакуна и вслушалась в тишину.

Что это было?..

Молчание.

Померещилось?..

— Помогите! Мамочка!.. — взвизгнуло в темноте, и сердце моё рухнуло в пятки. Тот же детский голос. Тот же отчаянный всхлип, и он так же мигом оборвался.

— Ма-а-ам! Ма!.. — новый крик пронзил ночь и мгновенно исчез.

Нет, это не было галлюцинацией или странной уловкой сознания — зов был настоящим, неистовым, страдальческим. И без сомнений он принадлежал маленькому человеку, которого никто не мог сейчас услышать.

Никто — кроме меня.

В растерянности я просто не знала, что делать. Когда на кону собственная жизнь и безопасность важность всех прочих жизней отходит на второй план. И можно только горько сетовать на судьбу, почему настолько жестокие параллели возникают именно тогда, когда нет ни времени, ни возможности что-либо обдумать, предпринять.

Однако замешательство моё длилось совсем недолго — лишь пару мгновений. На самом деле решение ко мне пришло почти сразу, просто я ещё целую огромную секунду уговаривала себя одуматься, поступить противоположно. Но не смогла.

Не таким я была человеком. Потому что слишком хорошо на собственной шкуре прочувствовала, что такое беда и немощь, что такое страдание и боль необратимости.

В тот самый день, когда на меня рухнула крыша дома, когда я лежала под грудой дерева и металла, мой тогдашний муж среагировал не сразу. Растерялся, испугался, был в шоке — не знаю, но кинулся он мне помогать только спустя какое-то время, когда уже позвонил в «скорую», когда несколько минут тяжёлая груда всё больше и больше ломала моё тело. Я почти ничего не чувствовала физически. Но впоследствии ещё много раз прокручивала те страшные мгновения и всё больше убеждалась, что какой-то шанс был, если бы помощь подоспела немного раньше.

Впрочем, я могла и ошибаться. А получилось так, как получилось. Необратимое произошло и не могло быть отменено. И всё же понимание, что в некоторых ситуациях непозволительно мешкать, глубоко засело внутри. Сейчас я просто не смела позволить себе оставить на произвол судьбы маленькую душу.

Потому пришпорила коня изо всех сил и ринулась туда, откуда звучал крик. Пока летела, никаких новых вскриков не происходило. Неужели опоздала?..

Я не думала, старалась вообще больше не думать, не анализировать, просто действовала напрямик. И едва сама не угодила в беду: в последний момент успела натянуть поводья и остановить жеребца, когда снег под копытами взорвался миллионами снежинок и тотчас осыпался вниз.

Овраг... Дальше лежала пропасть, ускользающая в текущую внизу реку. Ещё бы немного, и я вместе с конём покатилась бы кубарем. Но этого не случилось. Может, боги уберегли...