Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 63 – Ри Даль

— Видишь? — сказала я победно, не отрывая взгляда от Хальдрима. — Кажется, он ни за что не станет на меня нападать.

Арвинг стоял неподвижно, как изваяние. Лицо его было каменным, но в глазах бушевала буря. Он вдруг резко протянул руку и вырвал у меня плошку, из которой я только что кормила волка.

— А давай проверим, — прорычал Хальдрим, с хищной усмешкой, которая не предвещала ничего хорошего, — как он себя поведёт, если у тебя не окажется в руках еды.

Комната словно сжалась вокруг нас. Воздух стал густым, тяжёлым, пропитанным запахом дыма, похлёбки и той самой искры, что всегда вспыхивала между нами — искры ненависти, которая вот-вот могла переродиться во что-то иное, более страшное и опасное.

Я чувствовала, как страх растёт во мне по экспоненте, словно снежный ком, катящийся с горы. Он душил, сжимал горло, холодил пальцы.

Но я не позволила себе отступить:

— Животное, в отличие от людей, — произнесла дерзко, приподняв подбородок, — не станет причинять боль просто так тому, кто был с ним добр. А ты, Хальдрим, явно забыл, что такое доброта.

— Да с чего ты взяла, что я вообще когда-то знал, что такое доброта? — оскалился Хальдрим. — Ты ничего не знаешь — ни обо мне, ни об этом волке. Я нашёл Исульфа щенком в лесу. Мать его погибла. Братья и сёстры — тоже. Он бы сдох, как и все они. Но я выкормил его, выходил. Своими руками. Он выжил только благодаря мне. И поэтому он предан мне как никто. Даже если ему не понравится моя команда… он всё равно её выполнит. Потому что верность — это не еда из твоих рук, Гайлина. Это то, что течёт в его крови. Он предан, потому что не может иначе

Вне всяких сомнений, Хальдрим говорил правду. Исульф действительно был его созданием. Волк сидел у моих ног, но я уже чувствовала, как невидимая нить тянет его обратно к хозяину. Исульф — волк. Преданный до мозга костей. Я только что кормила его с руки, гладила, называла «хорошим мальчиком», но он… он всё равно принадлежит Хальдриму. Одно слово — и эти жёлтые глаза потемнеют, челюсти сомкнутся на моём горле. И тогда всё. Конец.

Страх взорвался внутри, как ледяной огонь, но я сжала кулаки и не дала ему вырваться наружу. Если дам слабину, уже неважно. станет нападёт волк или нет. Слабость — всё равно что расписка в капитуляции. Но я не дрожащая овца, которую можно запугать.

— Значит, у тебя самого не хватает духу разделаться со мной? — бросила я с напускным бесстрашием. — Поэтому хочешь натравить на меня зверя? Какой благородный арвинг.

— Ты сама вынуждаешь меня идти на крайние меры, — прорычал Хальдрим.

— Я вынуждаю? — я рассмеялась прямо ему в лицо. — Это ты поставил Исульфа сторожить меня, как пленницу!

— Если бы я этого не сделал, ты бы опять сбежала.

— А что, так боишься меня потерять? — я наклонилась чуть ближе, почти касаясь его груди. — Наверное, скучать будешь?

Хальдрим замер. А потом он выдохнул мне в лицо, медленно и ядовито:

— Единственное, о чём я буду скучать, Гайлина, — это по тому, как красиво ты ломаешься. Жаль будет лишиться такого зрелища.

Мы стояли так близко, что я видела каждую жилку на его шее. Воздух между нами дрожал, как натянутая тетива. Ещё секунда — и кто-то из нас сорвётся.

— Исульф. Ко мне, — резко отдал команду Хальдрим.

Волк поднялся мгновенно. Ни колебания, ни сомнения. Он перешёл на сторону хозяина и сел у его ноги. Хальдрим усмехнулся победно, хотя в этой победе было больше горечи, чем торжества.