Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 68 – Ри Даль

— От попутного ветра, порой зависит многое, — помолчав, сказал Хальдрим. — Иногда даже всё. И если что-то может достаться легко и без усилий — почему бы не воспользоваться этим?

— Ну, разумеется. Именно поэтому я нисколько не осуждаю. Имеешь полное право довольствоваться незамысловатыми доступными радостями, если более серьёзные и сложные вещи тебе не по зубам.

Глаза арвинга врезались в мои глаза. Мы прожигали друг друга насквозь, и несколько долгих секунд эта битва продолжалась незримо и неслышно — без участия слов и действий. Лишь взоры наши бились друг с другом. Но кто победил в этой схватке, мы так и не узнали.

Поскольку тут прогремел властный голос конунга:

— О, вот и они! Благословлённые самим Верховным! Счастливая пара! Ну, идите же сюда! Идите!

Разумеется, мы подчинились. Обогнули разожжённое кострище, вокруг которого плясали уже заново опьяневшие нордары. Среди них я заметила Торстена, который залихватски подмигнул мне, как ни в чём не бывало, а ещё Герда, Мордана и, конечно, Брегарда. С последним мы обменялись короткими взглядами. В этот раз он был гораздо меньше пьян, чем ночью, когда мы столкнулись лоб в лоб на кухне, и, само собой, меня узнал, но никто не выказал ни малейшего желания оказывать другому хоть какие-то знаки внимания.

— Иди ко мне, дитя! — позвал меня Фрейвид и хлопнул ладонью по скамье рядом с собой. Рагнильда, сидевшая с противоположной стороны вместе с Улафом покосилась на мужа. Конун не заметил её взор и крикнул красноволосой: — Виндис, уступи место! Я хочу сидеть со своими детьми!

Даже если Виндис очень старалась не подать виду, насколько возмущена, ей это не удалось в полной мере. А то, сколько эмоций всё-таки стали заметны для стороннего зрителя, наверняка не шло ни в какое сравнение с тем шквалом, что бурлил у неё внутри. И всё же она отсела в сторону. А я заняла место рядом с конунгом, Хальдрим разместился следующим, Исульф же залез под стол и улёгся между нами.

— Ну, как? Отдохула, Гайлина? — немедленно завёл разговор конунг. Он потянулся к бурдюку с мёдом и стал наполнять для меня кубок, который мне принесла Фелира.

Честно говоря, стало так неудобно... Я как будто была совсем не на своём месте... Ещё вчера я вместе с другими служанками делала грязную работу, ещё вчера мной помыкали хуже, чем всеми остальными. Но вот прошло меньше суток, а я восседаю рядом с конунгом, и он угощает меня напитками...

Мимо прошла Ладвира. Я глянула на неё. Она вроде слабо улыбнулась, или мне просто очень захотелось, чтобы хоть кто-то улыбнулся мне. Ведь остальные смотрели в мою сторону безо всякой радости. Рагнильда, Брегард, Фелира... О Виндис вообще промолчу — с ней и так всё ясно.

— Да, благодарю, правитель. Я замечательно отдохнула и теперь полна сил.

— Замечательно! А то мой сын всех нас напугал, что ты совсем не хочешь покидать ложе, что так уж вы старались всю ночь, что ты встать теперь не в состоянии, — Стормольф-старший захохотал.

Рагнильда натянула улыбку и даше потянулась своим рогом к моему кубку:

— Благословенна и плодородна ночь, — сказала она.

— Да-да! Надеюсь, совсем скоро ты, Гайлина, принесёшь нашему дому крепких наследников! Следи, чтобы мой сын старался и впредь, покуда не понесёшь!

Я и Хальдрим невольно переглянулись. Не думаю, что кто-то это заметил. Стоял такой шум, что даже громогласного Фрейвида с трудом было слышно. Однако нам с Хальдримом не нужны были никакие слова и дополнительные объяснения, чтобы в который раз убедиться, как сильно мы ненавидим друг друга.