Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 7 – Ри Даль

Арвинг... Что же означает это слово?..

Я попыталась напрячь память, уже понимая, что где внутри меня живы воспоминания прежней Гайлины — как-то ведь вспомнила эту проклятую погоню и обрывки готовящейся церемонии, которая так и не состоялась. На Гайлине было шикарное платье, вытканное волховийскими умелицами...

Осмотрев свой наряд, я поняла, что и сейчас на мне то же платье. Правда, оно уже значительно истрепалось, совсем потеряло прежний лоск и нарядный вид. Сейчас оно выглядело скорее как лохмотья попрошайки, но именно в нём Гайлина ещё недавно готовилась предстать пред ликами богов, дабы заключить священный и нерушимый брачный союз с арвингом Хальдримом Стормольфом.

Да, арвинг — это не прозвище, это титул. Арвинг — значит «наследник конунга». То есть фактически следующий правитель Нордхальма, который и сейчас обладает немалой властью, хотя действующий конунг ещё жив, а зовут его... зовут его...

Изо всех сил я постаралась сосредоточиться. Гайлина знала имя. Более того — она встречала конунга Стормольфа. Как же его имя?..

Ничего не приходило в голову. Только звон в ушах усиливался, но я упорно не сдавалась. Его имя... Его имя...

Фрейвид.

Имя пришло внезапно и чётко. Просто всплыло откуда-то из подсознания. Всё верно: Фрейвид Стормольф — действующий конунг Нордхальма и отец Хальдрима Стормольфа.

Ох... На одно это усилие я потратила столько энергии, что голова пошла кругом, а слабость в ногах вновь стала нарастать.

Я прислонилась к стене и сделала несколько глубоких вдохов. Из моего рта вырвались облачки пара. В этой яме было почти также холодно, как и на улице. А свадебный наряд вовсе не предназначался для тепла. Он служил символом чистоты и невинности выдаваемой замуж девушки.

Гайлина была именно такой — чистой и невинной. А ещё она старалась быть послушной дочерью для своего отца Ярвина, потому что оба они пережили трагедию — потерю матери и жены. О ней, получается, и говорил Хальдрим?.. Её звали... Её звали...

Нет, у меня так и не вышло вспомнить. От холода, усталости и перенесённых бед не осталось совершенно никаких сил. К тому же начинал мучить голод, вдобавок хотелось спать, но я знала, что спать мне нельзя. Иначе замёрзну насмерть. Хальдрим вряд ли расстроится, но теперь я дала себе твёрдое слово, что не стану идти на поводу у слабости. Меня покалечило в прошлой жизни, не пощадило и в этой. Но теперь у меня появился хоть какой-то шанс исправить судьбу. Будучи парализованной калекой немного вариантов перечить обстоятельствам. Но пока есть руки, ноги и трезвая голова — рано сдаваться.

Как смогла, осмотрела своё новое тело: совсем юное, худенькое, слабое. Потрогала волосы: несмотря на пережитое, они всё ещё оставались мягкими, хоть и сбились местами в впутанные клоки. Волосы были светлыми, длинными. Судя по всему, их умело заплели в причудливые косы. Проведя ладонью по голове, заметила, что в причёске остались несколько украшений.

Я вытащила гребень, усыпанный голубыми и прозрачными камнями. Красивая вещица, очень красивая. И наверняка дорогая. Лица я своего увидеть не имела возможности, зато сумела ощупать — гладкое, молодое и, вероятнее всего, ужасно напуганное.

Попробовала осмотреть, что есть в этой яме — ничего, ровным счётом ничего. Наверное, это был какой-то погреб, но никаких припасов здесь не наблюдалось. А может, изначально яма была предназначена для невольников вроде меня? Всё может быть.