Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 33 – Лена Тулинова

Хрустнула где-то поблизости сухая ветка, прошуршала трава, пискнула то ли мышь, то ли птица. Больше не тратя времени на беседы, рыцарь и ведьма поднялись и встали спина к спине. «Мне без тебя, скорее всего не выжить, – подумала Эйвилин. – Так что сражайся, раз уж при тебе меч!»

Она вдруг пожалела, что не владеет какой-нибудь по-настоящему полезной магией. Что целительство, не говоря уж о предвидении? Смысл в них, когда надо защищать свою и чужую жизнь? А рыцарь всё ещё двигался скованно, видно, раны на спине ещё давали о себе знать. Хотя почему же «ещё»? Не далее как этим утром Эйвилин сама могла убедиться, что её магия слабовата и раны в плохом состоянии.

И всё же она ясно видела и то, что этот непостижимый для неё человек, несокрушимый в своей слепой вере, был готов защищать свою пленницу.

Зачем?

— Ты ведь можешь просто расстегнуть браслеты и позволить мне бежать или погибнуть, – пробормотала Эйвилин.

— Мой долг велит доставить тебя к инквизиторам. Живой.

— А, ну тогда… с богом, – сказала Эйви.

Ей вовсе не хотелось, чтобы Азенальд погиб – ведь тогда придется умереть и ей! Но драться не пришлось. Из кустов выполз человек, совсем непохожий на злобную нечисть или вооружённого врага. При свете огня было видно, что он измождён, истощён и слаб. Настолько, что не держится на ногах – и потому ему приходится то вставать на четвереньки, то подскакивать, чтобы сделать очередное движение и ещё немного приблизиться к костру.

— Еда, – сказал этот человек слабым голосом.

— Прочь, – все ещё во власти страха, сказала ведьма. – Уходи прочь!

— Нет, стой. Он всего лишь нищий, голодный старик, – сказал рыцарь.

— Он очень странный старик, – настороженно проговорила Эйви и сделала шаг назад.

— Еда! Воот! Воот голод!

— Его зовут Воот, – сказал Азенальд. – Ты откуда, Воот?

— Замок, охотник, – ответил старик, а потом нахмурил брови, словно делал умственное усилие, и добавил. – Эренфорд.

— Ты был в плену у охотников на ведьм? – спросила Эйвилин удивленно.

— У! – кивнул старик и протянул руку к людям. – Еда? Еда?

Азенальд положил на грязную ладонь кусок хлеба. Воот со всхлипом не сжевал, а прямо-таки всосал в себя подношение и заскулил:

— Едаааааа!

Эйвилин всё ещё не испытывала к нему доверия, но жалость – та уже проснулась. Вода у них была только из грязного озерца, налитая в найденную в сумке кружку. Ведьма коснулась воды очищающими чарами, нашептала заговор от всякой заразы – конечно, их святость рыцарь Ордена Азенальд Хадрифордский подобных мер не одобрял. Но лучше уж немного магии, чем тяжелое расстройство утробы! Тащиться по дороге с заданием лепрекона, а затем выручать всяких там существ из Народца было бы сподручнее без таких болячек, как ослабление кишок. Это ведь на каждом шагу придётся останавливаться, чтобы опорожниться, а уж больно-то как!

Эйвилин протянула воду бедолаге. Рыцарь проводил кружку подозрительным взглядом, но промолчал. Вот и правильно, с внезапным раздражением подумала Эйви, не хватало сейчас ещё проповедей.

— Воот крепость уход, – произнёс бродяга. – Ноги, ноги, слабый, голод, еда, еда.

— Совсем ума лишился, – печально сказала Эйви и протянула Вооту плащ Азенальда. – Вот возьми, укройся.

Старик посмотрел на ведьму со страхом и сделал несколько странных жестов – провёл по лицу ладонью, затем будто отбросил снятую с себя паутину. Подул на руки, вскочил, покрутился на месте и только потом сказал доверительно: