Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 92 – Alphatart

Наконец Император заговорил. Первое мгновение виконт Ротеш не мог понять, чего от него хотят. Личный секретарь Императора на собственных руках унёс Рашту, и теперь она лежала в императорской опочивальне. Сам же виконт был доставлен в пустую комнату восточного дворца под присмотром капитана стражи. Причина была очевидна для всех. Так зачем же его просят «объяснить» случившееся?

Но потом он понял: это был приказ Императора обернуть всё так, будто ничего и не было.

— Я глубоко сожалею, Ваше Величество. Слуга ваш отроду не силён в запоминании лиц и часто по сей причине впадает в заблуждения. Чтоб мне провалиться, стоит лишь цвету волос и глаз совпасть – и я уже не в состоянии различить их владельцев. В моих владениях сбежала рабыня, столь же прекрасная, как леди Рашта, с серебряными волосами и чёрными очами. Увидев сие, я по глупости принял леди Рашту за свою беглянку.

Виконт Ротеш поспешил выпалить эту ложь и стукнул себя по болтливому рту.

— Я нанёс великий урон леди Раште, фаворитке Вашего Величества. Как мне искупить сие? Молю, простите старого грешника за его оплошность.

Он склонил голову, но глаза его блестели с неподдельным интересом. Этот юный Император, зная, что Рашта – беглая рабыня, всё же готов пустить её под своё крыло.

Виконт искренне поражался ловкости Рашты. Он-то думал, она просто подделала документы и стала содержанкой какого-то аристократа. Но добиться такой милости у самого Императора? Виконт знал, что ещё в его поместье эта рабыня умела крутить и вертеть всеми местными мужчинами, но, видимо, её таланты оказались куда значительнее, чем он предполагал.

— Хорошо. Вам стоит и впредь так же бдительно следить за своим языком, виконт Ротеш.

— Разумеется, Ваше Величество.

Уголок губ виконта Ротеша дрогнул в ухмылке. Возможно, и ему выпал шанс вырваться из роли виконта захудалого сельского поместья и войти в высший свет.

Отослав сопровождавших меня стражников, я одна побрела в свои покои. Голова раскалывалась, сердце в груди казалось тяжёлым грузом. Даже ноги не слушались, а платье внезапно стало невыносимо тесным. С каждым шагом под рёбрами больно ёкало. В конце концов, едва переступив порог западного дворца, я, опёршись о колонну, согнулась пополам. Меня затошнило, и горло сжалось в мучительном пустом спазме. Моё самолюбие было уязвлено. Глубоко.

Почему Совьешу, вполне здравомыслящий во всём остальном, стоило делу коснуться Рашты, превращался в такого невменяемого упрямца? Неужели тот Совьешу, что когда-то с горящими глазами читал хроники правления прежних императоров, исчез навсегда?

В этот момент рядом раздался шелест и тихий голос прошептал:

— Моя Королева.

Лишь один человек называл меня Королевой. Я поспешно выпрямилась и обернулась. Передо мной с нахмуренным лицом стоял принц Хейнри.

— Вы выглядите не лучшим образом.

Хорошо хоть, я не расплакалась. Я попыталась изобразить на губах подобие улыбки:

— Вы на прогулке?

Но морщинки, прорезавшие лоб принца, не разгладились. Он пристально, почти навязчиво вглядывался в моё лицо. Неужели у меня глаза покраснели?

Я на мгновение отвернулась, но принц Хейнри приблизился, и мне вновь пришлось встретиться с ним взглядом. Он осторожно приподнял руку, но застыл в нерешительности, и его рука неловко зависла в воздухе вблизи моего лица. Его пальцы дрогнули с мучительной неуверенностью.