Книга Сера, страница 202 – Калли Харт

У входа в убежище ковер протерся до дыр. Как и на участке перед большим камином у дальней стены, в котором весело потрескивал огонь; проплешины свидетельствовали о долгих часах, когда кто-то, обуреваемый мыслями, мерил шагами эту часть комнаты.

В центре уединенного пространства располагался большой стол, на котором стояло хитроумное приспособление, сделанное из шестеренок и длинных тонких стержней с блестящими латунными шариками на концах. Сейчас стержни застыли в неподвижности, но через некоторое время они должны были прийти в движение. Это была механическая модель планетной системы. И очень красивая. Когда-то такая стояла в кабинете моего отца. Будучи фейлингом, я был очарован этим сложным устройством. Родители подолгу его изучали. Они показывали мне планеты, изображенные в виде шаров, инкрустированных серебром и медью, – как они кружились в танце друг с другом, вращаясь вокруг более крупного золотого солнца в центре.

Эта модель сильно отличалась, расположение и количествопланет были другими. Безусловно, она производила впечатление.

Будь у меня время, я бы задержался и по достоинству оценил мастерство изготовления этого устройства – модели, как известно, сделать очень непросто, – но я пришел сюда в поисках ее владельца, и у меня было предчувствие, что я найду его среди настоящихзвезд.

Справа к стене была прикручена стремянка на колесиках. На высоте двадцати футов виднелось маленькое открытое окно, тяжелая занавеска, частично задернутая, колыхалась на холодном ветру. Кот сидел у подножия лестницы и смотрел на открытое окно, смысл его позы был понятен: твой друг ждет тебя там, наверху.

Да будет так.

Кот мяукнул и медленно моргнул, гладя на меня. Затем сделал круг, как это делают коты, когда собираются прилечь и вздремнуть, но, вытянув передние лапы, снова превратился в существо из чернил и мрака и растаял в длинной тени, которую я отбрасывал на изъеденный молью ковер.

— Ну и ладно, – пробормотал я себе под нос.

Я не почувствовал никаких изменений. Кроме того, что я только что видел это своими глазами, у меня не было никаких доказательств, что кот каким-то образом слилсясо мной. Я пожал плечами и взобрался по лестнице. Окно было три фута в высоту и всего два фута в ширину. Мне пришлось изрядно согнуться и повернуть плечи, чтобы протиснуться в него и выйти на узкую галерею. Низкий парапет огибал куполообразную крышу, обеспечивая минимальную защиту от трехсотфутового обрыва, начинавшегося с другой его стороны.

Над головой бушевали звезды, ослепительные и яростные.

Я обошел половину купола, прежде чем наткнулся на плоскую часть крыши, где за маленьким, потрепанным непогодой письменным столом, возвышаясь над миром, сидел мужчина и что-то писал в книге гусиным пером. Хотя он не смотрел на меня, мое появление не осталось незамеченным: на мгновение его рука замерла… а затем он продолжил писать.

Когда-то Фоули был сыном лорда. Его отец, Уоррик Брайерстоун, был советником короля Рюрика. По могуществу и знатности их род уступал только Дайантусам. Если бы истинный король не был убит Беликоном, Фоули со временем стал бы второй по влиянию персоной во всей Ивелии. Советник замещал короля при чрезвычайных ситуациях, и поэтому на его плечи ложилась большая ответственность. Фоули был рожден для того, чтобы пользоваться уважением и усердно служить своему королевству, а вместо этого он отправился сражаться и присоединился к «Лупо проэлия». И теперь он прятался здесь, в своей башне на вершине мира, среди океана книг, отверженный вампир, который боялся поднять глаза и посмотреть в лицо старому другу.