Книга Сера, страница 213 – Калли Харт

— Ладно, птички, это становится немного жутковато. – Еще больше птиц показалось из-за угла. И еще – целая стая внезапно пронеслась над стеллажами и спикировала вниз. Десятки. Сотни. Они собирались над головой, кружась вихрем, шелест их бумажных крыльев становился все громче, заглушая остальные звуки.

— Черт, – прошептала я.

А потом побежала.

Белые, как кость, снаряды проносились мимо моих ушей, когда я мчалась по библиотеке. Налево. Направо. Снова направо. Налево. Звездочеты шелестели над моей головой, налетали, цепляясь за волосы и выдергивая пряди из косы. Они врезались в меня, падали на пол и скользили, а потом снова взлетали и кружились над моей головой.

Я отмахивалась от них, сбивала, но они поднимались снова. Я повернула налево и врезалась в нагромождение книг, беспорядочно сложенных на полу. Они рухнули и разлетелись во все стороны, едва не повалив меня вместе с собой, но я удержалась на ногах. Я бросилась вперед и оказалась на свободном пятачке среди стеллажей, досада наконец взяла верх над страхом.

Это были птицы.

Бумажные птицы.

Я остановилась и прикрыла глаза ладонями, наблюдая за ними сквозь пальцы, чтобы оценить ситуацию. Теперь звездочетов было очень много, наверное, сотни; они кружились вокруг меня, быстрее, быстрее, быстрее – целый вихрь поднимался к стропилам библиотеки, словно один из тех песчаных смерчей, что носились по дюнам в Зилварене, только гораздо, гораздо больше.

Это… это было прекрасно.

Я опасливо опустила руки и осмотрелась. Звездочеты образовали туннель, и я была в его центре. Птицы создавали поток воздуха, который развевал мои выбившиеся из косы пряди.

Я никогда в жизни не видела ничего более прекрасного и волшебного.

Если стая ворон ассоциировалась со смертью, а стая стервятников – с поминками, то звездочеты, кружащие словно в танце, напоминали созвездие.

— Впечатляюще… – Мысль прозвучала громким шепотом, и птицы отреагировали. Один звездочет отделился от движущейся массы и камнем рухнул вниз. За долю секунды до столкновения с полом он взмыл вверх, и, резко развернувшись, полетел прямо на меня.

Все произошло слишком быстро, я не успела поднять руку. Край бумажного крыла рассек мне скулу, вызывав острую вспышку боли.

— А-а-а! Что… – Это был уже второй раз, когда один из них порезал меня. – Это очень некрасиво, – прошипела я.

Я приготовилась к тому, что последует дальше, – граду разъяренных звездочетов, жаждущих крови. К смерти от тысячи порезов – но ни одна птица больше не отделилась от вихря хлопающих крыльев. Воздух словно сгустился от напряжения. Звездочеты летели быстрее. Еще быстрее. Они летели так быстро, что стало невозможно отличить одну птицу от другой, стая превратилась в трепещущую, стремительную белую пелену.

Запрокинув голову, я смотрела вверх и качала головой.

— Что… черт возьми… происходит?

В тот же миг вихрь замер. Птицы начали падать, кружась или пикируя, так же, как и первая птица, которая ранила меня и безжизненно упала на ступеньки у входа в библиотеку. Я смотрела, потеряв дар речи, как первые птицы, упавшие на пол, начали разворачиваться, их крылья, туловища, клювы раскрывались и превращались в листы бумаги. Другие звездочеты разворачивались в воздухе и летели вниз гораздо медленнее, как крупные хлопья снега. Мир вокруг превратился в трепещущие, смятые страницы.