Книга Сера, страница 31 – Калли Харт

Вместе, неестественно слаженно, они устремились вниз по склону к реке. Сначала левая нога. Потом правая. Все восемь поскользнулись, потеряв равновесие в грязи. Они упали на четвереньки, запрокинули головы и завизжали.

От этого звука каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Все, как один, они двинулись вперед, словно смерть, ползущая на четвереньках.

— Мы сломаем лед? – выдохнула Дания.

— Нет. Мы подождем. – Если их унесет рекой, мы не сможем осмотреть их после битвы. Эти существа были другими, и нам следовало выяснить, чем они отличались от обычных пехотинцев орды. Словно прочитав мои мысли, Рен призвал свою магию, сформировав в руках бело-голубой шар энергии. Мои тени закружились вокруг ног, сливаясь и трепеща, готовые вырваться на свободу.

— Как только они достигнут середины… – пробормотал Рен.

Лоррет уже сжимал в руках Авизиет. Я оставил Нимерель пристегнутой к спине. Моих теней должно оказаться достаточно. Вампиры выползли на лед. Двинулись дальше. Их руки и ноги касались замерзшей поверхности одновременно: левая рука, правое колено, левая рука, правое колено.

Лоррет покрутил меч в руке.

— У меня плохое предчувствие.

Я тоже ощутил это. В воздухе висело что-то мерзкое. Токсичное. Нос наполнял запах костров и готовящейся еды, но чувствовалось что-то еще. Оно ничем не пахло, но проникало в ноздри и прощупывало легкие. Что бы это ни было, оно не было хорош…

Вампиры прыгнули.

Все восемь взмыли в воздух, как олени. Они помчались к середине реки, туда, где начинала действовать наша магия, а затем без колебаний преодолели невидимую границу. В тот миг, когда это произошло, Ренфис выпустил свою магию, а я – свои тени, и по Дарну потекли дым и свет. Сила Рена нанесла удар первой. Сфера угодила прямо в двух вампиров. Я перенаправил свои тени вправо, чтобы они добили оставшихся, но…

Магия Рена не затрещала и не исчезала, оставляя за собой неподвижные тела, как это происходило обычно. Бело-голубая сфера вспыхнула, осветив темноту, а затем впиталасьв двух вампиров, которых поразила. Они были мужчинами. С обнаженными торсами. В том месте, где сфера коснулась их, по ребрам разбежалась сеть блестящей белой энергии. Оба вампира содрогнулись, и затем все восемь оказались охвачены одним и тем же белым сиянием силы.

Свет запульсировал, засиял, и вампиры снова вздрогнули, их спины выгнулись дугой.

— Что происходит, во имя богов? – прошептал Рен.

Я направил свои тени во все стороны – восемь узких черных струек, мерцающих моей собственной магией. «Ударьте сильно, – подумал я. – Покончите с ними!» Но, когда тени достигли цели, пронзая вампиров через светящиеся отметины и проникая в грудь, где теперь была заперта магия Рена, моя магия попала в ту же ловушку. И боги, я это почувствовал. Это было все равно что дышать в ледяной воде. Холод ударил с такой силой, что дыхание перехватило. Меня захлестнуло одиночество. И печаль. Она свернулась в груди и сжала сердце так сильно, что казалось, оно вот-вот остановится. За сто с лишним лет, проведенных в лабиринте Малкольма, я никогда не чувствовал себя таким отчаявшимся, как в тот момент.

Я хотел, чтобы это прекратилось. Казалось, семя страдания пустило корни в моей душе и начало стремительно разрастаться. Было трудно дышать, словно я забыл, как это делается. Я задыхался и в конце концов втянул в себя глоток воздуха, но вкус его был совершенно не тот.