Книга Сера, страница 313 – Калли Харт

Я не собиралась с этим мириться. Ни за что на свете. Но Беликон этого не знал. Он думал, что загнал меня в угол и деваться мне некуда. Я кивнула в сторону божественного меча, все еще испускающего черный дым на камне у подножия тюрьмы Фишера.

— А Нимерель? – спросила я. – Что произойдет с божественным мечом Фишера, пока он заперт на тысячелетия в этой тюрьме?

Взгляд Беликона стал лихорадочным, когда упал на черный меч.

— Поскольку Кингфишер украл то, что принадлежало мне по праву, и забрал Солейс, когда бежал из дворца, будет справедливо, если я заберу его меч бога. Скоро темница поглотит твою пару. Когда дриада заключит его полностью, он не умрет, но погрузится в состояние, очень похожее на смерть. Связь между божественным мечом и владельцем будет разорвана, и Нимерель станет моей. По-моему, это вполне справедливо. С таким легендарным мечом в руках я силой поставлю на колени тех, кто откажется преклонить их передо мной. Ради блага Ивелии… – Слова замерли у него на губах. – Подожди. Что ты делаешь?

Я воспользовалась моментом, пока он говорил, чтобы соединить Эрромар и Селанир. Короткие мечи снова стали единым целым, превратившись в Солейс. Целый меч был великоват для меня, но я прекрасно им владела. А для того, что произойдет дальше, мне понадобится свободная рука.

— Фишер не останется в этой штуке. – Это прозвучало как утверждение. Простое признание факта.

Ориус разразился резким смехом, хотя и переступил с ноги на ногу.

— Она упряма до невозможности, ваше величество. Что я вам говорил? Ее не переубедить.

Но Беликон не слушал своего сенешаля. Он смотрел на меня, подозрительно прищурившись.

— Что ты скрываешь, девочка? Что тебе известно?

Я сделала шаг вперед.

— Я знаю историю вон того божественного меча. А ты?

Ублюдок нахмурился еще сильнее. Он одернул плащ, расправляя ткань так, чтобы она красиво спускалась к ногам.

— Это меч, полукровка. Взмахнешь – и он разрубит. Что еще мне нужно знать?

— Он был дарован Фишеру самими богами. Ты знал, что он сделан из железа?

Король презрительно рассмеялся.

— Не говори глупости. Ни один представитель рода фей не может владеть железом. Пес был бы мертв, подержав его в голых руках всего секунду. А он носил его с Аджуна…

— С Аджуна, да. Того самого Аджуна, где он закрыл железные ворота, защищающие город, теми самыми голыми руками. Он знал, что это убьет его. Так и должно было случиться. Но Бал и Митин сжалились над своим любимцем, не так ли? Они спасли его. Они даровали ему железный меч, потому что Кингфишер проявил достаточно силы, чтобы владеть им. И там, на поле боя, его подруга была убита драконом, с которым они сражались. Тем самым, чей череп ты выставил за своим троном, как будто это тыего победил.

— Ты упрекаешь меня за то, что я беру принадлежащее мне по праву? Военные трофеи всегда достаются короне, идиотка.

Еще шаг. Осталось совсем немного. Почти. Сейчас…

— Ее звали Мерель, она была сестрой-близнецом Ренфиса, воина, который впоследствии стал генералом твоей армии.

Поморщившись, Беликон покачал головой.

— Я должен что-то чувствовать? Я должен помнить всех, кто пал, служа своему королю? Я даже не знал, что у Ренфиса была сестра.

Я сглотнула желчь, подступившую к горлу.

— Она умерла с криком. Фишер и другие члены «Лупо проэлия» сразили дракона, и Фишер оказался заперт в его пасти. Там ему явилась Мерель. Точнее, ее дух. Она связала свою душу с этим клинком, чтобы всегда быть рядом с друзьями и товарищами по оружию. Вот почему он так назвал меч. Ни’Мерель. «В честь Мерель». Это на языке древних фей.