Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 120 – Алена Шашкова

Все попытки не думать о Бьерне и Лейле терпят крах. На что бы я ни отвлекалась, рассуждения какими-то кривыми путями настойчиво сворачивают к моим переживаниям. Я мысленно подгоняю Бьерна, прошу его успеть.

С Лейлой не должно ничего случиться: у нее есть, ради кого возвращаться домой, тот, кто ее ждет. Да и вообще… У Лейлы светлая, добрая, отзывчивая душа. Таких мало.

Пусть с ней все будет в порядке!

Тишина становится все более густой, тянущей, вибрирующей. Я не знаю, куда себя деть, поэтому хожу из стороны в сторону, как будто задалась целью измерить шагами гостиную.

Сервант в кухне призывно звенит, и я решаю посмотреть, что там такое. Захожу, снимая с крючка у двери лампу, чтобы зажечь — скоро совсем стемнеет, и замираю, едва переступив порог. На столе — чайная пара, рядом чайник, из носика которого струится дымок, и даже тарелочка с парочкой печеньев, оставшихся, по-моему, с позавчерашнего дня.

— Кажется, кто-то умеет гораздо больше, чем хочет показывать? — с улыбкой шучу я. — Спасибо тебе большое, домик.

Внезапно моей ноги касается что-то, я даже вздрагиваю от неожиданности! А это оказывается шаль, которую я сегодня оставила на стуле в гостиной. Домик “принес” ее мне.

Укутываюсь в мягкую тонкую шерсть, наливаю себе чай и сажусь за стол. Пламя в лампе горит равномерно, спокойно… Оно напоминает мне сияние глаз Бьерна, которое помогало мне много лет идти вперед, несмотря на неудачи и тычки жизни.

И сейчас мне страшно. Что будет, если с ним что-то случится?

“Да ничего с ним не случится, — подает голос Арнерия. — Твой самец вернется. Он слишком упрям, чтобы сдохнуть в канаве. А вот нам с тобой нужно думать”.

Я даже теряю дар речи и разумного рассуждения от всего этого потока. У меня слишком много вопросов, и какой из них задать первым, никак не могу решить.

— Мой самец?!

“Ну не только твой, конечно, — довольно отвечает драконица. — И мой тоже”.

Я мотаю головой, отгоняя мысли о том поцелуе, о жаре его тела, о том, как он смотрел на меня. Это же ни о чем не говорит!

— Он не мой. И не твой. Он свободный, — произношу я. — Я все еще замужем, а Бьерн когда захочет, тогда и уйдет.

“Вот упрямая! Ну не прикидывайся дурочкой, Лиззи. Ты все поняла еще в подвале”.

— Поняла, что он врет о чем-то, — возражаю я. — И что считает поцелуй ошибкой, которая чуть не сломала его дорогие артефакты. Так о чем нам надо подумать?

“Об этикетках”, — уклончиво отвечает драконица.

И тут я с ней согласна. Мне как минимум надо подписать этикетки для первой партии, которую я отправлю в “Королевскую Звезду”, как максимум — обработать воск. Хотя нет, это тоже можно записать в минимум. Я обещала первую партию через неделю.

Дела не ждут! А нервы… Труд — отличное лекарство от переживаний.

“Вот, этот настрой твой мне нравится уже гораздо больше!” — поддакивает Арнерия.

Поднимаюсь в лабораторию. Запахи масел и трав окончательно помогают перестроиться и приводят в чувство. Расставляю все так, чтобы было удобно при работе: горелка, инструменты, материалы.

Для начала ставлю воск плавиться, мне в него надо будет ввести пару масел и толику моей магии. А пока плотная масса превращается в тягучую жидкость, я достаю листы для этикеток и перо с чернилами.

И останавливаюсь.

Прокручиваю перо между пальцами. Та девушка сказала, что пропавшая Лукреция показывала ей баночку с моей подписью на этикетке. И, конечно, можно было бы списать на то, что она перепутала схожие почерки, но… Эту завитушку у буквы “л” я придумала еще в детстве. Она напоминала мне улитку, которую я нашла на заборе у родителей в саду.