Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 160 – Алена Шашкова

— Ваша светлость, — говорю я, замечая, как нервно дергается уголок его рта. — Я предполагала, что вам доложат, где я.

Опускаюсь в реверансе, но он мгновенно оказывается рядом, подхватывает меня за плечи и заставляет подняться.

— Может, хватит уже? — хрипло говорит он. — Да, я был неправ.

— Ты называешь так то, что позволил мне полюбить того, кого не существует?

Голос мне самой кажется чужим — слишком уставшим, слишком равнодушным. Однако в золотых глазах, отражающих отблески алтарного пламени, появляется жизнь, разгорается внутренний свет.

— Полюбить… Элиз, — он тяжело сглатывает. Желваки на скулах напрягаются. — Кого ты полюбила?

Я набираю в легкие воздух и… молчу. Я сказала это вслух? То, что даже сама себе говорила чуть ли не шепотом?

— Пожалуйста, скажи мне, — просит Бьерн.

— Наемника. Иногда саркастичного, иногда вредного. Порой невыносимо дотошного. Но всегда… Всегда искренне защищающего, — я нервно облизываю губы. — Бьерна. А его, оказывается, не существует.

— Бьерн существует, — его голос становится ниже, вибрируя в груди. — Все, что я делал рядом с тобой, все, что я говорил — это был я. Настоящий. Я не лгал в своих чувствах ни на секунду. Я лишь прятал свое имя и свой статус, потому что…

Он замолкает на несколько секунд, как будто колеблется, стоит ли говорить. Но я хочу просто знать. Не догадываться, не додумывать ничего.

— Потому что что? Мне нужна правда, Бьерн. Какой бы она ни была.

— Я собирался уйти, — выдыхает он, отпускает меня и делает шаг назад. — Убедиться, что ты в безопасности, и исчезнуть из твоей жизни.

Из груди вырывается нервный смешок:

— Вот так просто решил все за меня? Наверное, мне стоит даже обрадоваться, что я узнала обо всем вот так. Потому что у меня были все шансы вообще никогда ничего не узнать.

— Были, — честно признает Бьерн.

— Но я бы тебя искала, — говорю я. — Неужели ты правда думаешь, что я бы спокойно жила дальше? Если бы ты исчез, я бы пошла к герцогу и доставала его, пока не узнала бы, где ты. Доставала бы… тебя?

Бьерн бережно, словно боясь, что я оттолкну его, берет мои ледяные ладони в свои и подносит к губам. Его руки обжигающе горячие, а прикосновение губ — легкое, нежное.

— Я не смог бы долго держаться далеко от тебя, — произносит Бьерн. — Ты стала частью меня. Точнее, не так. Ты всегда была частью меня. Просто я точно понял это только этой ночью.

Я поднимаю на него глаза и вижу измученного мужчину, который боится потерять то, что ему дорого. И никуда я не хочу больше бежать. Я уже люблю его, кем бы он ни был.

— Больше никаких тайн, Элиз. Да, я герцог Фларен. Единственный дракон, не нашедший свою истинную, — произносит Бьерн. — Точнее нашедший, но по глупости не понявший этого. Праматерь! Теперь-то понятно, почему ты не умела варить борщ.

— При чем тут борщ? И… истинная? Ты хочешь сказать…

Вопросов сразу столько, что я не знаю, с чего начать. Они взволнованным роем гудят у меня в голове.

— Если коротко — да, ты моя истинная, — говорит он.

Слово падает в тишину склепа тяжелой, горячей каплей, обжигает. И пока я пытаюсь осмыслить его, в голове довольно и нежно ворчит Арнерия. Вот уж кто больше всех сейчас рад и, кажется, едва сдерживается от того, чтобы не пропеть с ехидцей: “А я тебе говорила!”

— Но как? — удивленно спрашиваю я.