Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 161 – Алена Шашкова

— В двух словах сложно объяснить, но твою душу притянуло в этот мир еще ребенком. Ко мне. И спустя годы на тебе я должен был жениться, но…

— Но истинная тебе попалась совсем глупая и наивная, и сбежала, — заканчиваю я за него.

По его лицу пробегает тень.

— Но ведь ты скрывал не только свое имя, Бьерн, — говорю я тихо, но твердо, переплетая свои пальцы с его. — Ты постоянно держал меня на расстоянии. Ты сбегал, когда мы становились слишком близки, ты смотрел на меня так, словно я — твое проклятие. Я хочу знать почему. Без недомолвок.

Он тяжело сглатывает. Желваки на его скулах напрягаются, а в глазах мелькает застарелая, глубинная боль.

— Для этого нам нужно спуститься вниз, — Бьерн кивает в сторону неосвещенной части зала за алтарем. Его пальцы крепче сжимают мою ладонь. — Пойдем со мной, Элиз. Я должен тебе кое-что показать. Чтобы ты поняла, почему мне нужны эти артефакты. И почему я так боялся к тебе прикоснуться.

Мы идем вглубь зала, за алтарное пламя, туда, где вниз уходит лестница. Мы спускаемся по стертым ступеням из черного камня в подземелье. Здесь холодно и тихо так, что звенит в ушах. Мой взгляд скользит по каменным надгробиям и останавливается на единственном саркофаге из белого мрамора в этой темной усыпальнице.

Я смотрю на отполированный камень, и внутри меня разрастается ледяная пустота. Первая жена. Вот причина, по которой он все время твердил мне, что он опасен. А я? Тоже хороша! Сама же ему в лицо говорила, что герцог — чудовище.

Это осознание из меня словно выбивает воздух. Глупость, причиняющая боль.

— Лайара, — с горечью в голосе произносит Бьерн, останавливаясь у саркофага. — Моя первая жена. Девушка с Искрой, как и ты. Она доверяла мне. Думала, что я никогда не причиню ей боли. И мне даже на какое-то время почудилось, что мы можем быть счастливы. Но в один из дней, когда она сняла мои наручи… моя магия убила ее.

Я смотрю на его широкую спину, на поникшие плечи. Вспоминаю, как он сбегал, как говорил, что опасен. Каково это — жить с мыслью, что убил ту, кого любил?

— Прости меня, — слова царапают пересохшее от ужаса горло. — Я была слепа. Я делала выводы по чужим словам и слухам. И я должна была раньше понять.

Он с шумом выдыхает, словно сдерживал дыхание целую вечность. Его руки смыкаются на моей талии, бережно, как величайшую драгоценность, прижимая меня к себе. Он зарывается лицом в мои волосы, и в его объятиях пахнет лесом и ночной грозой.

— Мне стоило тебе все сказать, — произносит Бьерн. — Но я понял, что полюбил. И боялся потерять.

Мы стоим так несколько долгих минут, разделяя одну на двоих тишину, боль прошлого и робкую надежду на будущее. А потом поднимаемся наверх, к алтарю Праматери.

— Бьерн, — шепчу я, глядя на пламя. — Но если я твоя истинная, значит, что твой Дар не может нанести мне вред?

Его руки напрягаются на моей талии. Ощущение, что наш разговор все еще прогулка по тонкому льду, никуда не девается. Да, мы поговорили. Тайны между нами рассыпались в прах, но… его сила никуда не делась. И страх, видимо, тоже.

— Я не знаю, — честно отвечает Бьерн. — Армарель, мой дракон, предполагает, что не может. Но он говорил и то, что Лайара достаточно сильна.

— В предыдущие разы твоя магия не трогала меня?

— С Лайарой я прожил год до того вечера, — тяжело вздыхает он. — Тарден предполагает, что тут мог вмешаться Пирр. Но я бы хотел проверить в присутствии кого-то из драконов. Чтобы они успели поставить щит, если вдруг…