Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 3 – Алена Шашкова

Он отдается холодком по моей спине и тянущей болью где-то под ложечкой. Не время. Не место. Я выпущу все свои чувства на свободу, но потом.

— Не слишком ли ты много себе позволяешь, Лиз? — угрожающе говорит Франц.

Но когда морозишь эмоции, страх тоже отключается.

— Странно, что об этом спрашиваешь ты. Кажется, это ты в обход наших клятв позволил себе лишнего, — отвечаю я.

— Ладно, нам надо поговорить, — равнодушно заявляет Фарнц. — Лидия, выйди.

Она обхватывает руку Франца, тянется к его щеке, целует и тихо, но так, чтобы я слышала, говорит:

— Не будь с ней слишком жесток, бедняжка и так в шоке.

Мурлыкающим таким голосом. Возможно, мне надо бы вцепиться в ее волосы, выдрать шпильки вместе с накрученными завитушками. Но почему-то именно сейчас марать руки о Лидию не хочется. Противно.

Она проходит мимо меня, обдавая запахом духов моего мужа. А ведь я ему их дарила. Помню, как долго выбирала, подбирала, заказывала у парфюмера из столицы. Кажется, я теперь навсегда возненавижу этот запах лаванды и кориандра.

— Садись, — небрежно кивает мне Франц, поправляя, наконец, свою рубашку.

Я не двигаюсь с места. Просто не двигаюсь, прожигая взглядом своего благоверного. Жаль, он не воспламеняется.

— Как хочешь, — усмехается он. — Неужели даже не будет претензий, слез, мольбы?

Будут слезы. Но не на глазах у Франца.

Я как будто впервые вижу его настоящего. Как будто шелуха моей уверенности в его честности и непогрешимости слетела в тот миг, когда кофе залил мой подол.

Франц жаждет увидеть, как я буду биться в истерике, умоляя его остаться. Хочет видеть мое унижение, как будто хочет отыграться.

— Почему?

Этот вопрос его злит. Не этого он ждал, и маска равнодушия резко спадает.

— Что почему? Почему разводимся? — резко оборачивается Франц, доставая из бара бутылку с бокалом. — Семь лет, Лизабет! Семь лет я терпел тебя, твои эксперименты, твое...

Я смотрю на своего мужа, словно это передо мной не он, а какое-то чудовище, которое только выдает себя за Франца. Но понимаю, что где-то очень глубоко внутри я догадывалась. Лидия всегда рядом. Мать, которой он позволял шпынять меня как котенка. Открытое желание показать, что все мои идеи — это глупые выдумки, хотя я же точно знаю, что именно они и работали.

— Знаешь, чего мне стоило жениться на тебе? — продолжает Франц разгораясь. — Я ждал получить приданое баронессы, связи твоей семьи, уважение общества! А вместо этого получил что? Беглянку, которая испортила мне всю жизнь!

— Хватит! — резко останавливаю его я.

Но он уже вошел в раж. Он резко дернулся ко мне и схватил за запястье, дергая так, что я едва удерживаю равновесие.

— Нет уж, Лизабет. Хотела узнать, почему Лидия? — спрашивает он, окидывая меня пренебрежительным взглядом. — А ты посмотри на себя и на нее! Она сияет, а ты… чахнешь. Если раньше тебя можно было терпеть за твою молодость, то теперь… Ты даже забеременеть не смогла за семь лет. Не то что удовлетворить меня хоть раз.

Он отталкивает меня и залпом выпивает содержимое бокала.

— Не то, что Лидия, да? — хрипло вырывается у меня. — Какая же ты мразь!

Все яркие солнечные картинки из прошлого словно покрываются ржавыми противными пятнами. В груди огромный растущий пузырь, мешающий дышать и говорить. Безумно хочется заорать, только бы он сдулся.