Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 46 – Алена Шашкова

— На еду время найдется всегда, — категорично заявляет наемник. — Иначе потом не найдутся силы на работу. А, как я понимаю, — он обводит взглядом комнату, — планы у тебя масштабные.

Взгляд падает на свечи, от которых остались только огарочки — сколько же прошло времени? Тушу горелку, переставляя будущую основу крема остывать и настаиваться, и спускаюсь вместе с Бьерном.

На небольшом столе прямо на кухне уже расставлена незатейливая, но обильная еда: хлеб, сыр, копченое мясо, яблоки, и горят свечи. Уютно.

Я сажусь, только сейчас осознавая, как сильно устала. Как затекли плечи от склоненной над столом позы. Как кружится голова от запахов эфирных масел и отсутствия еды.

Бьерн наливает в кружку мятный чай и придвигает ее ко мне.

— Только не говори, что мне придется всегда тебя кормить, — говорит он.

А в голосе улыбка.

— Я не всегда такая рассеянная, — отвечаю и отламываю кусочек ароматного воздушного хлеба с хрустящей корочкой.

— Только когда работаешь. А работаешь ты всегда, когда не бегаешь от… Кстати, от кого?

По спине пробегает холодок, а все тело напрягается.

— У нас вечер откровений?

— Нет, просто интересно, каких сюрпризов еще ждать, — Бьерн откусывает мясо и выглядит так, будто говорит о том, что ночью за окном темно. — Ты замужем.

Это не вопрос. Это утверждение: все верно, Карл же рассказал о моем муженьке и том, как тот страдает.

— И, похоже, он далек от того, чтобы быть в статусе идеала, — продолжает Бьерн. — Иначе твое сердце так бешено не стучало каждый раз. Как ты представилась Корнетте?

От резкой смены темы я даже не успеваю подумать.

— Элиз Констанс, — отвечаю я.

Девичья фамилия матери. Я не могла взять фамилию своей семьи, поскольку меня вычеркнули из фамильного древа, но род мамы не носил титулов.

— И такого человека не существует?

Мотаю головой. Бьерн выразительно смотрит. И я понимаю почему: чтобы любой договор имел юридическую ценность, мне нужно сначала получить документы на имя Элиз Констанс. А это к герцогу. К дракону на личную аудиенцию.

Мне придется рассказать всю свою историю, оформить развод в обход мужа и надеяться на то, что он не вспомнит, как однажды я сбежала от него, и не решит… Хотя с чего он вообще должен обо мне помнить?

Утро наступает быстрее, чем мне хотелось бы. Но я с вечера пообещала себе, что встану пораньше и приготовлю нам с Бьерном нормальный завтрак. Не сомневаюсь в его умениях, но не хочу на него перекладывать готовку.

Как только разберусь с договором и документами, обязательно найду в городе кухарку, чтобы не отвлекаться от работы.

А пока я растапливаю печь и замешиваю тесто для оладий. Взбивать венчиком тяжеловато после того, как накануне загрузила себя приготовлением заказов для Лейлы и ее подруг.

Когда я уже наливаю на сковороду первую партию, слышу за спиной то ли шаги, то ли хлопки…

— Ты уже встал? — оборачиваюсь, ожидая увидеть Бьерна.

Но это не он. Это сервант сам по себе очень угрожающе хлопает дверцами.

Я замираю с половником в руке, сердце колотится где-то в горле. Стеклянные дверцы серванта хлопают с оглушительным треском, будто кто-то невидимый и злой играет с ними. С каждым открыванием-закрыванием все громче, надрывнее звенит стекло. Еще чуть-чуть — и разлетятся по всей кухне осколки!

По спине бегут ледяные мурашки. Это ли то «нечто», из-за чего сбежали прошлые жильцы?