Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 49 – Алена Шашкова

“А можно я ее копытом лягну?” — спрашивает Гром, который все это время жевал сено у входа в конюшню, и недобро косит глазом на Корнетту.

Ну нет, мне еще обвинений в нанесении увечий не хватало. Я качаю головой, и тогда Бьерн выходит вперед.

— Неужели вы, такая мудрая и прозорливая женщина, стали бы иметь дело с проходимцами и аферистами? — вкрадчиво начинает он, играя на ее самолюбии. — Нет же? Такая мудрая женщина, как вы, не позволила бы себе это сделать. Так вот, доверьтесь снова вашей мудрости. Что вы там спрятали? Мы, как честные люди, это непременно найдем и вернем вам. Зато представьте: вам не придется самой перекладывать тяжелые дрова и пачкаться.

Корнетта ошарашенно открывает рот и тут же его закрывает. Сейчас остаться здесь и продолжить начатое дело будет означать то, что она откажется от звания “мудрой”. А я по глазам вижу, ей этого точно не хочется!

— Я… Так нет, — старушка явно придумывает, что бы такого убедительного соврать. — Вспомнила я. Не тут спрятала — дома у себя. Пойду я. У вас же было ночью все в порядке?

Ага. Значит, она все же знает про это что-то странное в доме. И даже радуется тому, что оно есть, ведь постояльцы сбегают быстро, а деньги она не возвращает.

— Кровать у нас качалась сильно, — невозмутимо замечает Бьерн, и глаза бабки вспыхивают довольным блеском. — Давно ремонтровали, нира Корнетта? А то ж все женатые пары только пускаете.

Тут старушка немного расстраивается, понимая, на что намекает мой “муж”, а я закрываю глаза рукой и заливаюсь краской. А можно было вот без этих шуток?

— Так давненько, — говорит бабка. — Может, новую приобретете?

Бьерн усмехается и качает головой:

— Эту починим. А вы не беспокойтесь, нира Корнетта. Ваш дом в надежных руках.

Только вот фраза звучит так, словно он обещает обратить его в пепел. И старушка не очень этим довольна, но выбирает тактическое отступление.

Когда она скрывается за воротами заднего двора, я поворачиваюсь к Бьерну.

— Вот с одной стороны тебе, конечно, спасибо, — произношу я. — Я бы еще долго пыталась выгнать ее. А с другой… Что это было про кровать?!

— Ну приврал немного. У меня она даже не качалась, она просто сложила свои полномочия под моей тяжестью, — отвечает он. — Я же говорю, отвратительная кровать.

Мы вместе смеемся, Бьерн берет сложенные под навесом рядом с дровницей инструменты, и мы идем обратно в дом.

Я прибираюсь после завтрака и ухожу снова в свою небольшую лабораторию, где проверяю будущую масляную настойку салвирелии. Все получается прекрасно. Я переживала о качестве масла, но, как выяснилось, все замечательно. У этого торговца можно будет брать еще. Только договориться о цене поприятнее.

В соседней комнате я слышу, как Бьерн то стучит молотком, то что-то пилит. А потом все затихает, и я не сразу понимаю почему. Закончил? Или надоело, решил, что лучше позвать настоящего столяра?

Любопытство пересиливает, и я оставляю свои склянки, но в комнате Бьерна не нахожу. Потом я спускаюсь, но и внизу его нет. Поэтому я выглядываю в окно и тут же жалею: у нас перед домом стоит та самая Ленни, из-за которой Бьерну пришлось драться.

Снова замечаю ее кукольное личико и то, как она, словно заигрывая, наматывает прядку на пальчик. Я не вижу лица наемника, но мне все равно становится не по себе. Как будто маленькую иголочку в грудь засунули, и она теперь мешается, хочется ее вытащить, чтобы не кололась.