Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 61 – Алена Шашкова

Мы посещали Красмор, чтобы провериться у лекаря, узнать, почему не наступает беременность, посетить храм Праматери, чтобы принести дары и молитвы. Тогда-то я и заметил, что она бледна.

Мы вернулись в Сиртанию, в наш особняк. Лайара старательно делала вид, что все хорошо. Смеялась, что-то пыталась рассказывать, улыбаясь и заливаясь своим добрым смехом. Она заметила, что я напряженно разглядываю ее, беспокоюсь.

Лайара подошла ко мне и отщелкнула мои наручи, как делала это всегда, когда я возвращался из поездок.

“Ты никогда не сделаешь мне больно”, — обняв меня, произнесла она.

Я почувствовал, как хлынула по венам моя сила, как рванулся Армарель и… как вздрогнула Лайара.

Она даже не издала ни звука, только рвано вздохнула и судорожно схватилась за мою рубашку. Шок в ее глазах навсегда останется со мной. Как напоминание о моем проклятии. И о том, что мне нельзя отпускать Дар.

Именно я дал приказ уничтожить все списки девушек с Искрами. Другим драконам незачем, а мне — нельзя.

Но Элиз… Точнее, Лизабет Левенс. Та, что сбежала, сохранив себе жизнь. Та, что сейчас нуждается в защите. Та, что упрямо подставляется. И та, мысли о которой не дают мне уснуть.

— Никто больше не пострадает, — обещаю я Лайаре. — И других избранных я тоже постараюсь сохранить.

Кажется, я догадываюсь, откуда мерзавцы знают, у кого есть Искры. И это вызывает вопрос: как? А, значит, мне предстоит много работы.

Я замираю на пороге, глядя, как Корнетта без зазрения совести доедает рыбу, купленную Бьерном. В груди поднимается волна такого яростного раздражения, что на мгновение я забываю и о Франце, и о Ленни, и обо всех своих проблемах. Есть только эта наглая старуха в моем доме.

— Нира Корнетта, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно слаще. — Какой приятный сюрприз. Неужели решили проверить, все ли у нас в порядке?

Она быстро оглядывается и смеривает меня презрительным взглядом.

— А что, нельзя? Дом мой, — заявляет она, запихивая в рот последний кусок хлеба.

Я мысленно договариваюсь с собой, что я не буду хамить Корнетте. С такими хамство только порождает новое хамство, а я не готова к этому. Бьерн очень интересно обвел ее вокруг пальца, у меня хитрости на это не хватит.

Но я должна хотя бы постараться.

— Конечно-конечно, — киваю я, медленно закрывая за собой дверь и подходя ближе. — Вот только… вы… ели эту рыбу?

Я делаю круглые глаза и прикрываю ладонью рот. Видя мою реакцию, Корнетта тоже напрягается и с опасением смотрит на тарелку, в которой остались лишь рыбные косточки.

— Я… — тянет она и переводит взгляд на меня. — Нет, конечно!

Я театрально выдыхаю, поднимая глаза к небу:

— Слава Всеблагому, — говорю я. — А то мой муж вчера поел, и… Вот, вернулась от него из лазарета.

Закрываю лицо руками и качаю головой. Корнетта закашливается, и я слышу, как отодвигается по деревянному полу стул.

— Ну, я вижу, что у вас тут все хорошо, — не очень внятно бормочет Корнетта. — Побегу я. Побегу. Не провожайте!

Она действительно выходит из кухни, а потом идет все быстрее и быстрее, практически бегом спускается с крыльца и скрывается за поворотом улицы. Интересно, надолго ли?

Вряд ли. И мне обязательно нужно придумать, как прекратить эти набеги. Что она сделает в следующий раз? Стащит мое нижнее белье?