Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 1 – Алекс Джиллиан

«Оставь надежду, всяк сюда входящий»

— Данте Алигьери, «Божественная комедия», Ад, песнь III

Мир не погиб в одночасье. Он умирал мучительно долго, захлебываясь собственным криком.

Сначала раскололась Огненная Гора, выплюнув в небо столько вулканического пепла, что солнце навсегда ослепло. Затем закипели реки, а на место привычных времен года пришла вечная, пробирающая до костей зима. Когда люди, обезумев от голода и холода, начали рвать друг другу глотки за крохи хлеба и тлеющие угли, из разломов шагнули они.

Высокие. Неуязвимые. Источающие жар.

Выжившие назвали их Аскарами и пали ниц, умоляя о спасении. Новые владыки с глазами цвета пролитой крови воздвигли свои обсидиановые твердыни на костях сгоревших городов и принесли порядок. Жестокий, беспощадный, но позволяющий человечеству сделать еще один вдох.

Аскары стали щитом между жалкими людскими поселениями и Завесой — густым, ядовитым туманом, откуда каждую ночь доносится первобытный вой. Там, в непроглядной чаще Черного Леса, рыщут чудовища, жаждущие разорвать любого, кто шагнет за дозволенную черту.

С тех пор мир застыл в хрупком равновесии страха. Люди рождаются и умирают в тени великих князей, веря, что лишь их магия удерживает землю от окончательного падения в бездну.

Но любая, даже самая крепкая цепь однажды дает слабину. И порой достаточно всего одной искры, чтобы старый мир вспыхнул с новой силой.

Дамир выскочил из узкого переулка на главную площадь Кряждара, едва не зацепив колёса телеги, набитой свежим хлебом. Воздух был густым от дыма от печей и запахов пряностей, над прилавками разносился шум — торговцы выкрикивали цены, молотки отбивали ритм по наковальням, дети задорно смеялись, перепрыгивая через набитые товарами корзины.

— Не отставай! — оглянувшись, крикнул Дамир и помчался вперед, резво петляя в плотном потоке кряждарцев.

Мирослава едва поспевала за ним. Длинный плащ из грубой кожи задубел на холоде и мешал двигаться быстрее. Выбившаяся из небрежно собранного хвоста рыжая прядь упала на лицо, заслоняла обзор и липла к губам. Девушка чуть не врезалась в бочку мёда, но Дамир успел дёрнуть её за руку, уводя от опасного препятствия.

— Расшибешься! Под ноги смотри! — буркнул он и, обхватив тонкое запястье, потянул за собой.

Мимо промелькнула трехцветная кошка. Внезапно остановившись и выгнув спину, осуждающе зашипела на обоих, а затем скрылась в узкой расщелине между домами из серого камня. Проводив ее взглядом, Дамир невольно ухмыльнулся:

— Она явно что-то о нас знает, — рассмеялся он, провожая взглядом тощий плешивый хвост. — Нам бы так… Щелкнул пальцами и уменьшился до размеров кота. Да, Златка?

— Выдумщик! — отмахнулась девушка и недовольно насупилась. — Сколько можно просить, чтобы называл меня по имени, а не придумывал клички, — отчитывая парня на бегу, Мира поправила сбившийся шерстяной шарф, прикрыв замерзший нос и обветренные губы.

Девушка припустилась быстрее. Капюшон с облезлой меховой опушкой давно свалился с головы и тяжёлым комом бил по спине.

Ветер усиливался, гоняя по серому небу тяжелые пепельные тучи и продувая насквозь залатанные поношенные одежды беглецов. Не сбавляя скорость, они миновали громкие бакалейные ряды и остановились отдышаться возле лавки с тканями, где старушка зазывала покупателей и одновременно махала руками, прогоняя беспокойных детей, так и норовящих что-нибудь стянуть с прилавка, но не ради наживы, а на спор или из баловства. В самом городе жизнь была куда более сносной и сытой, чем в нищих деревнях за окраиной Кряждара.