Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 155 – Алекс Джиллиан

— Над твоим укрытием образовалась вращающаяся золотая сфера, — тон мужчины оставался отстраненно бесстрастным, вопреки откровенно дурно выглядящей ране. — Живая, яростная, готовая ударить при малейшей попытке приблизиться. Огненного дракона отшвырнуло разрядом такой силы, что ящер своим весом раздробил стену. Я тоже попытался пробить барьер и, как видишь, поплатился… — он ненадолго прервался, испытывающе глядя в распахнутые глаза. — Мне пришлось запечатать подземелье изнутри и ждать, пока твоя дикая магия не выгорит дотла и не осыплется пеплом.

— Ждать? Ты — всемогущий Владыка, — Мира недоверчиво прищурилась. — Почему не призвал своих инквизиторов?

— Чтобы они сгорели заживо, едва переступив порог? — усмехнулся Кайрос, и в его голосе прорезалась холодная сталь. — Или, что еще хуже, увидели то, что предназначено лишь моим глазам? Твоя сила, Дева, — это угроза устоявшемуся порядку. Ни одна душа в цитадели не должна узнать, что именно зародилось в тебе.

— И что же во мне… зародилось? — сбивчиво спросила Мира, напряженно прислушиваясь к новым ощущениям.

Она чувствовала себя иначе. Мягкое тепло магии Двуликих и всепоглощающая ярость Аскаров слились воедино, даруя осознание почти божественной неуязвимости. И к этим всепоглощающим изменениям примешивалась третья сила, откликающаяся ровным золотым светом.

Кайрос наклонился вперед, не отрывая от нее потемневшего взора. Пространство вокруг них налилось свинцовой тяжестью, принуждая ее к подчинению и напоминая, кто в этой комнате истинный хозяин.

— Насмешка мироздания, — глухо произнес Владыка, и в его голосе проскользнула мрачная удовлетворенность. — Сплав вулканического пламени Аскарии и магии Эпифиры. Две чужеродные для этого мира силы, слившиеся в одном теле. То, ради чего я разлучил твоих родителей.

Мира задохнулась, щеки окрасил яростный румянец. Осознание жестокой истины резануло по оголенным нервам. Значит, он изначально знал, что Верайя понесла дитя от заплутавшего в лесных чащобах Аскара.

Но откуда, если даже отец не ведал об этом?

— Ты сломал им жизни! — негодующе прошипела она, до боли впиваясь ногтями в ладони. — И после еще смел сравнивать мою мать с животным, брезгливо кривить губы и называть мою кровь грязной?

Верховный приподнял волевой подбородок, высокомерно проигнорировав её праведный гнев.

— Усмири свою ярость, Дева, — резким тоном осадил он. — Когда рунверский ящер сбросил тебя к моим ногам, ты смердела страхом, нищетой и лесной скверной. Ни капли величия. Жалкая, слабая искра. Мое разочарование было безмерным.

Слова князя ударили наотмашь, но разрозненные кусочки головоломки, наконец, сошлись воедино. Его брезгливость в день её прибытия не была игрой. Он действительно испытал отвращение, посчитав ее никчемной пустышкой, не способной воплотить его грандиозные замыслы.

— Но твое дерзкое упрямство заставило меня передумать, — продолжил Кайрос, сменив ледяное презрение на хищное предвкушение. — Сначала — в моих покоях, когда ты сумела призвать кинжал Двуликих и не раздумывая пустила его в ход. А после с легкостью использовала еще один дар и испарилась из комнаты… — Владыка сделал выразительную паузу, скользнув проницательным взглядом по левому запястью Миры.

Мира была уверена, что он не может увидеть заговоренный браслет, но все же спрятала руку под край одеяла, чем выдала себя с головой. Хотя… судя по вышесказанному, этот всевидящий монстр и так знал о ней все. Возможно, даже больше, чем она сама.