Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 163 – Алекс Джиллиан

Аскар напрягся. Звенья цепи глухо ударились о камень.

— Ты совершила огромную глупость, когда пришла сюда, — сурово произнес узник, не выразив ни единой эмоции. — Убирайся, если хочешь жить.

Знакомая хлесткая фраза, лишенная малейшего намека на отеческое тепло, резанула по живому, но уязвленная гордость быстро переплавилась в жгучую злость.

— Я не могу, — гневно выплюнула Мира, чувствуя, как внутри закипает обида. — Магический браслет, перенесший меня в эту дыру, разрушен.

Рейгар тяжело выдохнул и понуро опустил голову. Свалявшиеся тёмные пряди упали на лоб, серой тенью накрывая лицо.

— Тогда мы оба обречены, дитя мое, — с потрескавшихся губ сорвался обреченный хрип. — И вряд ли доживем до рассвета.

— Я пришла сюда не за смертью! — Мира воинственно вскинула подбородок.

— Тогда зачем? — глаза Рейгара полыхнули мрачным огнем. — Ничего другого в этих стенах ты не найдешь!

Вместо ответа Мира шагнула мужчине навстречу и резко вытянула правую руку вперед, показывая оголившееся запястье.

— У меня метка князя Рунвера, он не тронет меня… — начала она, вновь пытаясь доказать собственную значимость, как делала это на протяжении всей жизни.

— И корона Верховного, — жестко перебил Рейгар. Его взор прикипел к двойному узору на ее запястье. — Ты — дитя Завесы. Живое доказательство того, что веками считалось легендой. Дитя, рожденное от запретного союза. Пророчество обрело плоть.

Дыхание Миры сбилось. Забыв о метках и драконах, она озвучила вопрос, душивший разум с того дня, когда вскрылась правда о её происхождении:

— Ты догадывался, что Верайя ждала ребенка? — с горечью спросила она, выдавая затаенную тоску брошенного дитя. — Что где-то расту я?!

— Нет, — ожесточенное лицо Рейгара исказила тень тщательно скрываемой боли. — Понял, только когда коснулся тебя в Клинграде. Почувствовал зов крови. — он прикрыл глаза, словно одно воспоминание о том моменте причиняло ему невыносимую муку.

Мира застыла, застигнутая врасплох обрушившейся на нее лавиной чужих эмоций.

— Мирослава… — хрипло протянул Аскар, снова взглянув на дочь. — Ты так похожа на нее. На мою Веру.

Наместник Нордстали ненадолго замолчал. Могучие плечи едва заметно дрогнули.

— Все эти годы я не переставал любить твою мать, — с безнадежной тоской продолжил он. — Задыхался без нее каждый проклятый день. Ни на одну женщину не взглянул с тех пор, как ушел из той рощи.

— Не смей лгать! — прошипела Мира. Ярость выплеснулась наружу, обжигая гортань. — Ты соблазнил и бросил её! Оставил одну, зная о возможных последствиях вашей связи!

— Я не знал. Зачатие считалось невозможным! — глухо отозвался Рейгар, не в силах скрыть нестерпимую боль. — Не мы первые и не мы последние нарушили запрет на связь между Двуликими и Аскарами. Подобные случаи скрываются, жестоко караются законом, но они происходят. Двуликие женщины прекрасны и магически сильны, однако наша кровь несоединима с ними. Твое появление на свет — чудо, благословение богов.

— Которое убило её! — Мира сделала резкий шаг вперед, содрогаясь от гнева. — Она умерла в муках, отдала свою жизнь за меня, пока ты отсиживался в крепости и упивался властью!

— Нет, дитя. Ты подарила ей счастье, — Рейгар подался навстречу, игнорируя впившееся в горло железо. — С тех пор, как Земля заперла нас здесь, обе наши расы лишились возможности продолжения рода. Верайя умерла с надеждой, что её смерть не станет напрасной.