Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 36 – Алекс Джиллиан

Мира присела на одну лавку с Зоряной и Яромиром, остальные тоже потихоньку заняли свободные места. Все уместились за один стол. Конвоиры, сопровождающие караван, заняли соседний.

Пока хозяйка и пара прислужниц подавали еду и накрывали на столы, Мирослава напряженно кружила взглядом по залу, вновь пытаясь отыскать знакомое лицо с непокорными светлыми вихрами. Пробежалась по каждому, кто находился внутри. И не единожды.

Радость, вспыхнувшая во дворе, быстро осела тяжёлым комом.

Дамира в таверне не было.

От мысли, что после тяжелой дороги его не накормят или оставят спать во дворе, прямо в обозе, Миру бросило в холодный озноб. Чувство вины напрочь выместило голод, но она заставила себя съесть тарелку жирных щей, а пышный пирог с капустой и куриную ножку она незаметно убрала под накидку.

На ночь отмеченных разместили по три человека в крошечных коморках над общим залом. Стражу у дверей не поставили, не увидев в этом особой надобности. Да и куда им деваться? Снаружи караульных столько, что воробей не проскочит.

Миру поселили с Зоряной и Яромиром. Они все время держались вместе, и разделять их не стали, хотя, наверное, могли, но видимо стражники слишком торопились вернуться вниз, к своим кружкам с вкусной брагой.

В коморке было тесно, темно и самую малость пахло плесенью. Все равно лучше, намного лучше, чем общий барак в Кряждаре. Три набитых соломой тюфяка лежали прямо на полу, занимая почти все пространство. На табурете в углу стояли кувшин с водой и глиняная чашка.

Переступив порог, Зоряна сразу рухнула на лежанку возле маленького пыльного окна, но еще долго сидела, обхватив колени руками и уставившись в стену. Затем сняла с себя накидку, наспех свернув, сунула под голову вместо подушки и, накрывшись войлочным одеялом, уснула.

Яромир устроился на среднем тюфяке и мгновенно захрапел, даже не успев раздеться. Мира легла последней, у самой двери, но сначала выложила свои припасы на табурет. Только потом сняла плащ и, по примеру Зоряны сложив его в изголовье, опустилась на лежанку.

Усталость после выматывающей тряски в повозке должна была ее сморить так же быстро, как остальных, но сон упрямо не приходил. Из щели под дверью тянуло сквозняком, снизу раздавался пьяный смех, за окном завывал ветер, а мысли о Дамире рвали ее сердце на части.

Она то прижимала ладони к животу, пытаясь удержать тревогу внутри, то снова тянулась взглядом к табурету. Мира старалась убедить себя, что утром найдёт способ передать ему еду, что он где-то рядом и справится и без неё, но стоило закрыть глаза, как дурные мысли снова возвращались.

Снаружи вдруг скрипнула половица и раздался шорох. Мира испуганно подскочила, прижимая одеяло к груди и настороженно прислушиваясь к подозрительным звукам.

Снова скрип, потом еще…

Мира похолодела, задержав дыхание.

Нет, ей не померещилось.

Кто-то осторожно крался по коридору, медленно пробираясь к их двери. А когда та тихонько отворилась, она уже открыла было рот, чтобы разбудить Яромира…

— Это я, Златка, не кричи, — прошептал родной до боли голос.

Мира замерла, не сразу решаясь вдохнуть. Дамир бесшумно проскользнул внутрь и присел на край ее лежанки, как делал это там… в прошлой жизни.

Горло сдавило спазмом, на глаза набежали слезы, солеными ручейками скатываясь по щекам. Она смахнула их резким злым движением, молча встала и на цыпочках прошла к табурету.