Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 13 – Нина Тимолаева

Перед ней открылся высокий вестибюль с двумя лестницами, длинным коридором в глубину и широким каменным очагом у стены. Свет проникал сквозь грязноватые окна слабо, но достаточно, чтобы видеть: пыли было меньше, чем должно быть в брошенном доме. На столе у лестницы стоял канделябр. На крючке висел плащ.

Селена медленно перевела дыхание.

Она не одна.

— Здесь кто-нибудь есть? — спросила она.

Ответа не последовало.

Только где-то наверху хлопнула ставня.

И в тот же миг из глубины коридора донёсся звук шагов — не торопливых, не тяжёлых, а настороженных. Кто-то шёл медленно, словно успел привыкнуть ждать угрозу раньше объяснений.

Селена выпрямилась.

Из полумрака показалась женщина лет сорока, высокая, сухая, в тёмном простом платье и шерстяной накидке. Лицо у неё было резкое, с тонким носом и усталыми глазами. На правой щеке тянулась бледная, почти серебряная линия, будто старая отметина, от которой кожа когда-то навсегда запомнила холод. Женщина остановилась в нескольких шагах, окинула взглядом Селену, её сундук, плащ, письмо в руке — и не поклонилась.

— Опоздали, — сказала она.

Селена моргнула.

— Простите?

— Эвелин умерла шесть дней назад. Если бы вы приехали раньше, увиделись бы.

Голос у незнакомки был низкий, ровный, без грубости и без утешения. Так говорят люди, давно разучившиеся беречь чужие чувства в ущерб правде.

Селена почувствовала, как внутри что-то коротко сжалось. Она знала. Почти наверняка знала. Но одно дело — читать сухие строки нотариуса, и совсем другое — услышать это здесь, под этой крышей, где тётя жила до последних дней.

— Кто вы? — спросила она.

— Та, кого она не прогнала. Для этого дома уже достижение. Меня зовут Иара.

— Вы здесь служили?

Женщина смотрела на неё так спокойно, что само слово «служили» вдруг показалось неуместным.

— Я здесь жила.

Не одна, хотела добавить Селена, но вовремя сдержалась.

Иара слегка склонила голову в сторону коридора.

— Раз уж вы открыли ворота своим ключом, значит, та самая наследница и есть.

— Селена Вэр.

Впервые за всё это время произносить собственную фамилию не было больно.

— Тогда вам стоит сразу кое-что понять, Селена Вэр, — сказала Иара. — Этот дом нельзя принять как красивый жест. Нельзя посмотреть, ужаснуться и уехать, оставив всё на тех, кто здесь остался. Если вошли — решайте сразу, надолго или нет.

Селена медленно сжала пальцы на письме.

Вот, значит, как.

Без приветствия. Без сочувствия. Без предложенной чашки горячего настоя. Без мягкого перехода между дорогой и новой жизнью. Только порог, чужая женщина с серебряной отметиной на щеке и вопрос, от которого нельзя уклониться.

Наверное, именно это и было честно.

— А если я ещё не знаю? — спросила она.

Иара шагнула ближе.

— Тогда вам покажут двор.

Она обернулась и крикнула в глубину дома:

— Выходите. Хватит прятаться.

Сначала никто не появился.

Потом из боковой двери медленно вышел мальчик лет двенадцати, слишком худой для своего роста, с тёмными волосами и настороженным взглядом. За ним — женщина в старом мужском полушубке, прижимавшая к себе девочку лет пяти. Потом — высокий сутулый мужчина с закрытым воротом до самого подбородка и шрамом, пересекавшим висок. Потом ещё один. И ещё.

Они появлялись молча, будто дом выталкивал их из своих углов неохотно.