Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 25 – Нина Тимолаева

Он отшатнулся.

Не сильно. Не унизительно. Но достаточно, чтобы его писари побледнели, а всадники переглянулись.

Во дворе повисла такая тишина, что Селена услышала собственное дыхание.

Под её пальцами знак всё ещё был живым.

Не дожидаясь, пока страх или изумление собьют её с мысли, она произнесла уже твёрже:

— Открыться.

Створки послушно разошлись на ладонь.

Во взгляде Тарра что-то дрогнуло. Теперь он смотрел на неё уже не как на досадную наследницу, а как на человека, с которым внезапно не всё так просто.

Селена сделала ещё один шаг.

— Закрыться.

Ворота сомкнулись снова.

Никто не шевельнулся.

Том, кажется, даже забыл моргнуть. Харн смотрел так, будто ждал этого всю жизнь и всё равно не верил глазам. Иара стояла неподвижно, но в её лице впервые появилось не только напряжение — уважение, жёсткое и сдержанное, как всё в ней. Кайр не отвёл взгляда от знака ни на секунду.

Тарр медленно расправил плащ.

— Значит, правда, — сказал он почти самому себе.

— Какая именно? — спросила Селена.

Он поднял на неё глаза.

— Что дом ещё способен выбрать хозяйку.

В его голосе исчезла большая часть прежней снисходительности. Зато появилась новая осторожность — та, что обычно опаснее прямой наглости.

— Осмотр отменяется, — ровно произнёс он. — Пока.

Слово легло особенно холодно.

— Правильно, — сказала Селена. — Потому что без моего разрешения вы сюда не войдёте.

Тарр медленно кивнул, будто запоминая каждую интонацию.

— Возможно, вы не представляете, что именно сейчас сделали, госпожа Вэр.

— Зато вы, кажется, очень хорошо представляете.

На этот раз он не стал спорить.

— У этого дома есть не только стены и крыша, — сказал он. — Есть память. Есть старые обязательства. Есть вещи, которые многим спокойнее считать мёртвыми. Если охранный знак проснулся, о вас будут спрашивать не только в моём округе.

— Тогда отвечайте всем одинаково: дом занят.

Один из писарей нервно кашлянул. Тарр бросил на него короткий взгляд, и тот тут же замолчал.

— Вы слишком быстро учитесь дерзить, — сказал управитель.

— Меня поставили в хорошие условия.

Тарр смотрел на неё ещё несколько секунд. Потом перевёл взгляд на Кайра.

— А вы, кажется, выбрали занятное место, чтобы переждать зиму.

Кайр ответил так же спокойно:

— Не худшее из возможных.

— Для некоторых — возможно.

Тарр запрыгнул в седло с неожиданной ловкостью для человека его комплекции.

— Мы ещё увидимся, госпожа Вэр, — сказал он, беря поводья. — И в следующий раз я приеду не только с бумагами.

— Приезжайте с тем, что вам поможет, — ответила Селена. — Потому что жалость к себе я оставила в столице.

Его губы дрогнули. Не улыбка — отметка на память.

Через минуту они уже ехали назад по дороге, и только тогда двор начал оттаивать от напряжения.

Том выдохнул первым.

— Это было... — Он запнулся, подыскивая слово, и не нашёл. — Это было.

— Очень содержательно, — сухо сказала Иара, но уголок её рта всё-таки дёрнулся.

Харн подошёл к воротам почти вплотную и, не прикасаясь, вгляделся в знак.

Теперь он был виден даже ему: тёмные линии в круге проступили на железе так, будто годы ржавчины разошлись сами собой.

— Эвелин, старая ведьма, — пробормотал старик почти с нежностью. — Всё-таки сумела.

— Это не она, — тихо сказала Иара.

Харн повернул голову к Селене и кивнул так серьёзно, будто признавал не просто факт, а право.