Книга Замок над морем, страница 202 – Галина Гончарова

Спектакль по мотивам сказки «Ух ты, говорящая рыба» прошел на «ура», пара песен развеселила и трактирщика, и вышибалу, а «песня рыбака» вообще оказалась вне конкуренции. Кое-какие слова пришлось заменить, но Алаис постаралась так извернуться с ритмом, чтобы песня ничего не потеряла. И вроде бы ей это удалось.

Алаис посмотрела на довольные лица – и прихлопнула ладонью струны.

— Так как – заработал я свое молоко?

— Заработал. И даже на ночлег пущу, но с отработкой, – решил трактирщик. – Вечером с восьми склянок до полуночи народ потешишь?

— Я-то смогу, – прищурилась Алаис. – А что мне за это будет?

— Что заработаешь – то и будет.

— Плюс ночлег и трехразовая кормежка за счет заведения.

— А не слишком ли заламываешь?

— Ну… на тухлые яйца всегда разориться несложно. Если захотите.

— Самоуверен ты не по годам…

— Так ум и умения не от лет зависят. Кто и в старости дураком останется, – пожала плечами Алаис.

— Наглый. Тебя звать-то как?

— Алекс Тан.

— Ладно. По рукам, Алекс. Но если тебя гнилыми помидорами закидают – я спасать не стану.

— Не закидают, – ухмыльнулась Алаис.

* * *

Не закидали.

Маританцы там или нет, а музыка нравилась всем. И песни тоже. И даже испанские гитары.

Алаис из своего времени знала кучу мелодий, и на Маритани они пошли влет.

Слушали, топали ногами, хлопали в ладоши в такт задорному ритму… Алаис десять раз порадовалась, что взяла медиатор. Да и кожа на пальцах рук стала чуть погрубее, но все равно пальцы ныли.

К концу вечера недовольных не было. В том числе и трактирщик, который хлопнул менестреля по плечу и предложил:

— Не хочешь на площади подыграть? В конце пятидневья танцы, там такие, как ты, всегда нужны.

— Пятидневья?

— Через два дня. Наши ребята там тоже играют, но не так. У нас другие песни…

— Внесем разнообразие, – усмехнулась Алаис.

Уже в час ночи, вытягиваясь на кровати, она уткнулась носом в подушку.

Пахло не перьями, нет. На острове маританцы набивали подушки чем-то вроде гречневой шелухи. Другой запах, другие ощущения, но главное осталось прежним.

Чистота.

Пусть постельное белье было застирано до потери всякого цвета, а одеяло кололось, но все было безупречно чистым. Хорошо-о…

Жаль, она не сможет остаться на Маритани.

* * *

Далан понял, когда причалил корабль. Качка стала иной, изменилась, поутихла. Да и звуки жизни портового города послышались.

Купец спустился в трюм.

— Так… Норс, делайте все как обычно. Понял?

— Ночью?

— Что ж нам – завтрашний день терять? Помост я оплачу, так что работай!

И начался кошмар.

Рабов по одному отцепляли и выводили наружу. Там им давали в руки кусок мыла и окатывали водой. После того как человек полностью смывал грязь со своего тела, его осматривали с ног до головы. Осматривали зубы, глаза, половые органы – рабов с дурными болезнями нельзя ввозить на Маритани, за это крупный штраф. Заставляли промывать волосы чем-то едким – рабов с насекомыми тоже не продавали.

Расспрашивали, кто что умеет.

Потом человеку выдавалась набедренная повязка, и он опять приковывался к цепи. На этот раз уже на причале. В трюме грязно, не затем их мыли.

Когда очередь дошла до Далана, мальчишка не сопротивлялся. Ни к чему.

Чтобы сбежать, ему надо не отличаться от маританцев, то есть быть чистым. Не сдержался он, только когда его полезли щупать грубые пальцы. И тут же получил сильный удар по ягодицам.