Онлайн книга «Замок над морем»
|
— А пораньше? — Можно и пораньше. Но подороже, – не стала спорить тетушка. Алаис тоже спорить не стала. — Пусть подороже, но через пять дней? У зеркала она провела два самых замечательных часа за все время своей жизни на Рамтерейе. Прикидывала ткани, подбирала цвета, выбирала фасоны, в том числе и для беременной. Заказала штук пять платьев с завышенной талией, попросила тетушку подобрать и подходящую обувь, и белье. Та заверила, что все будет в порядке – есть у нее знакомый башмачник, и назвала цену. Алаис только вздохнула. На материке за эти деньги можно было бы заказать целый гардероб. Два раза. Ладно, деньги были. И Алаис безумно хотелось хоть чем-то себя порадовать за все беды и невзгоды. Хорошо другим попаданцам – они жили. А она выживала, стараясь не сделать лишнего шага. Бежала, пряталась и опять выживала. А так хотелось просто жить. Выйти на улицу в новом платье, почувствовать на себе восхищенные мужские взгляды… черт возьми! А хочется побыть в миру, попировать на пиру. Затеять с душкой-мушкетером любовную игру…[31] Ладно. С любовной игрой перебор, но все остальное-то можно? И хочется! Алаис непроизвольным жестом опустила ладонь на живот. Там растет ее ребенок. Так странно, так необычно. В той жизни она уже смирилась, что детей у нее не будет. В этой жизни… она все равно не представляет, что делать с детьми, но не убивать же малыша? Можно вытравить плод, Алаис об этом знает, но ребенок-то не виноват в том, что у него папа – сволочь! И любить его Алаис будет за двоих. Уже любит. Договорились, что за платьями Алаис придет через пять дней. Сама, лично. Она оставила задаток и отправилась дальше. По дороге купила пирожок с рыбой, слопала в одну секунду, облизала пальцы – и купила еще три штуки. Вкуснотища… Надо уезжать с Маритани. Иначе при такой кормежке она после родов втрое увеличится! Пойти в порт? Присмотреть себе корабль, договориться об отъезде дней через пять-шесть, как раз платья заберет? Можно… И Алаис повернула к порту. Не дошла. Видимо, где-то она сбилась или неправильно поняла объяснения, потому что угодила на рабский рынок. И замерла в ужасе. Одно дело – читать или смотреть кино. Другое… Когда видишь это своими глазами – становится страшно и жутко. И кричать хочется. Люди же! Люди!!! Да что ж вы друг с другом делаете?! Когда-то Таня с ужасом читала о невольничьих кораблях. В трюме устанавливались решетки, и люди ложились на них, как ложки в коробке. Два метра в длину, полметра в ширину и полметра в высоту. Ни повернуться, ни шевельнуться, ни-че-го! Все дела под себя, на голову ниже лежащему. Затхлый воздух, плохая вода и еда… часто довозили живых вперемежку с мертвыми. А воняли корабли работорговцев так, что их отличали за километр. О невольничьих рынках читать тоже доводилось. Но видеть вживую… это было намного страшнее. Небольшая круглая площадь была уставлена помостами в несколько рядов. Между помостами ходили люди. Приглядывались к товару. И на помостах стояли люди. Товар. Мужчины и женщины, в одних набедренных повязках, молодые и средних лет. Хорошо хоть детей не было, иначе Алаис не справилась бы с удушливой волной гнева, которая ее захлестнула. А так – накатило и схлынуло, оставив по себе память в виде жестокой изжоги. Люди. |