Онлайн книга «Замок над морем»
|
— Что ж, барон, давайте не будем портить делами прекрасный вечер. Я подумаю, где может быть спрятан артефакт Королей, а вы скоро покопаетесь в библиотеке Карнавонов. Вдруг что и найдете? А завтра я представлю вас своим людям… Барон склонил голову, пряча в глазах довольные огоньки. Конечно, со временем Таламира надо убирать. Он станет слишком опасен. Но пока… Если есть двор, то нужны и цепные кобели… ха-ха. Во всех смыслах этого слова! Семейство Даверт Лизетта никогда не заметила бы слежку. Но помог случай. Она зашла в лавку по дороге из Храма, потом в другую… Как женщины ходят по лавкам? О, это целое искусство. Мужчина может прийти, купить нужную вещь и выйти вон. Женщина никогда не совершит такого преступления пред благородным искусством торговли. Можете быть уверены: если настоящая женщина вошла в лавку со шляпками, к примеру, она обязательно осмотрит все образцы. Потрогает, попросит примерить, растреплет прическу, долго будет укладывать волосы, потом выберет три или четыре самые понравившиеся шляпки, а лучше восемь-десять, долго будет думать, советоваться с окружающими, потом останутся только две, одну она купит, со второй расстанется с болью в сердце, уйдет из лавки… и спустя десять минут возникнет на пороге с выражением «сгорел сарай, гори и хата», и потребует вторую шляпку. Они же обе ей к лицу! Собственно, это и произошло в шляпной лавке. Одну шляпку Лизетта выбрала, потом зашла к торговцу тканями, увидела там потрясающий бархат цвета голубиного крыла, вернулась за второй шляпкой, потом подумала, купила и для Алаис, вернулась к торговцу тканями на соседней улице… Стэн следовал за ней, то начиная клянчить милостыню, то замолкая и прячась. Неудивительно, что Лизетта его заметила. Правда, не узнала. Разница между благородным, хотя и слегка потрепанным рыцарем в доспехах и нищим бродягой в жутком тряпье была слишком значительна. Так что женщина сунула приказчику серебряную монету и удрала через заднюю дверь в лавке торговца пряностями. Стэн прождал перед лавкой примерно полчаса, потом вышел хозяин, швырнул в «побирушку» огрызком яблока и посоветовал проваливать, покуда цел. Дама ушла, а если бродяга еще раз появится на их улице, так торговец и разбираться не станет. Обломает об него метлу, а потом не пожалеет жгучего перца, который насыплет негодяю в такое место, что тот навсегда о женщинах забудет. Стэн выругался и похромал назад к Храму. * * * — Следили? — Какой-то жуткий нищий, от Храма… кажется. История, рассказанная Лизеттой, взволновала и Луиса, и Алаис. Что это – происки Эттана? Или кого-то еще? — Схожу посмотрю, что там за попрошайка, – решил Луис. Алаис едва успела поймать его за рукав. — И он тут же удерет? Ты что, тут надо тоньше действовать! Массимо согласно кивнул: — Я схожу помолюсь. Вас-то, монтьер, в Тавальене каждая собака знает, а я проскользну. — А еще поговорим с Даланом. Пусть тоже сходит, покажет ребятне, за кем еще проследить. — Мне идти не надо? – Лизетта перевела дух. Все же ей было страшно, очень страшно. Она отлично понимала, чем рискует при неудаче вся их компания, и втихаря осуждала Алаис за решение взять с собой ребенка. Случись что – ведь и младенца не помилуют! А Алаис казалась абсолютно невозмутимой. Она распевала песни, возилась с ребенком, болтала с Даланом, шутила с Луисом и Массимо и прекрасно себя чувствовала. Одно слово – аристократия. |