Онлайн книга «Замок над морем»
|
— Нет. – Алаис погладила женщину по руке. – Сиди дома, успокаивайся. А то любезнейший свекор пожалует, а ты как веником прибитая. Манера подшучивать над Преотцом вообще ставила в тупик всех, включая и самого Эттана. Начиная с первого вечера, когда Алаис подала ему вино – по всем правилам восточного этикета, с глубоким поклоном, опускаясь на одно колено, но при этом не опустив глаза, а нахально улыбаясь, – до фривольного обращения «о Великий и Величайший среди смертных». Как-то так у нее получалось, и уважительно, и не обидно, и сам Эттан не мог сдержать улыбку, глядя в озорные глаза «невестки». А ларчик просто открывался. Еще во времена оны, будучи юристом в администрации, Татьяна усвоила этот тон обращения. Без подобострастия – самой противно, да и ценить не будут. Без излишней резкости – по ушам получишь. Без ехидства и иронии, которые почему-то не в состоянии оценить начальники, но с легкой ноткой юмора, как бы говоря: да, вы умнее и сильнее, я вся у ваших ног… разрешите подмести заодно? А то ниц во прахе лежать неудобно? С Эттаном Давертом такой стиль тоже срабатывал. Без нарочитого восхищения, без желания что-либо получить, скорее, наоборот – Алаис бы век его не видела, но Преотец зачастил. То проводил вечера и ночи в своем дворце, а то стал заявляться под вечер. Корми его ужином, показывай, как растет малыш, играй на гароле… и все время чувствуй себя канатоходцем. Упадешь – пропадешь. Алаис от всей души желала Преотцу острого поноса, из-за которого он неделю от горшка (читай – от дома) не отклеится, но до подсыпания какой-нибудь пакости в его бокал еще не дошла. Все же польза… От кого еще можно узнать, где содержится магистр Шеллен? Только от Эттана, который приходит и жалуется на неуступчивого мерзавца. Его и так уж, и этак… и все напрасно! Палачи жалуются, что пытки… не то что не действуют, а как-то все слабее и слабее, словно человек впадает в какое-то оцепенение. И боятся переусердствовать. Казнить, что ли, негодяя, пока он самостоятельно не подох? Где содержится? В Ламертине. Так прозвали местную тюрьму рядом с дворцом Преотца. Каменный мешок. Высокая башня, в которой почти нет окон, нет света, нет надежды… Камни, цепи, охапка соломы, пыточные на нижнем этаже… Летом – камни раскалены от солнца, зимой на стенах наледь, весной и осенью сырость. Если оттуда выходят не на плаху, то долго не живут. Даже крысы в Ламертине не водятся… Как туда проникнуть? Никак. Вход один – это тяжеленные ворота. А надо еще пройти по коридорам, найти магистра, освободить от цепей, довести до ворот, вытащить, как-то переправить на побережье… С каждым днем Алаис все больше понимала, что это нереально. Идею подал Луис: — Если Шеллена поведут на допрос к Преотцу? — От Ламертины до дворца – два шага по площади. — Нам этого хватит. Алаис подумала пару минут. Ну да, сотовых телефонов здесь нет, телефонов тоже, если приказ принесет Луис, ему поверят и выдадут заключенного. А если запросят подтверждение? Пошлют гонца? — Надо узнать подробнее, что и как. Луис фыркнул: — Тут тебе и карты в руки. Узнавай. Он вполне свободно общался с Алаис. Какая там стеснительность, если они спят в одной кровати, малым не целуются на людях и всячески изображают любовь. Глаза Алаис вспыхнули огоньками. |