Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 115 – Кристина Юраш

Надежда была неприятно знакомой.

Я направилась в коридор. Спускаясь, я прислушивалась к дому. После происшествия в столовой слуги наверняка ещё не успели успокоиться. Мне предстояло убедить их, что возвращение покойного герцога — радостное чудо, а не повод вспоминать, как Анжей на глазах у дворецкого приобрёл лицо хозяина. Я заранее чувствовала, как тяжело будет улыбаться тем, кто несколько часов назад считал меня вдовой.

Я успела спуститься до последних ступеней, когда внизу открылась входная дверь.

Дворецкий, державший её, отступил в сторону и вдруг застыл, ухватившись за створку.

На пороге стоял Игнис. Он успел переодеться в тот самый парадный мундир, в котором его похоронили.

Я узнала высокий воротник и застёжку, которую тогда собственноручно расстегнула возле гроба: муж терпеть не мог, когда ткань давила ему на шею. Теперь он стоял перед нами живой, с тем же лицом и длинными тёмными волосами, а мундир сидел на нём так, словно никакой смерти не было.

Дворецкий медленно осел на пол, выпустив дверь.

Я невольно ухватилась за перила крепче: бедный старик только что оправился после первого обморока, и вот ему снова пришлось увидеть покойного хозяина. Горничная, оказавшаяся поблизости, прижала руки ко рту и попятилась.

На шум стали сбегаться остальные слуги; кто-то остановился в дверях холла, кто-то спустился с лестницы. Все смотрели на Игниса, не решаясь ни подойти к нему, ни произнести хоть слово.

Вот и мой выход. Я посмотрела на мужа, который ждал у порога, и заставила себя разжать пальцы на перилах. У меня было всего несколько шагов, чтобы превратиться из женщины, знавшей о его возвращении заранее, в безутешную вдову, неожиданно увидевшую живого супруга.

Я сбежала с последних ступеней так быстро, как позволяла нога, и бросилась к Игнису.

— Игнис! — воскликнула я, обхватывая его за шею.

Перед глазами стояла фамильная усыпальница, мой кровавый круг и закон, по которому за запретную некромантию полагалась смертная казнь.

Я прижалась к мужу так крепко, что он невольно отступил на полшага, а затем поднялась на носки и поцеловала его. Губы были тёплыми, живыми.

Я сама целовала его на глазах у слуг и больше всего боялась, что кто-нибудь заметит, как тщательно я выбираю каждое движение.

Игнис обнял меня в ответ. Я почувствовала его руку на своей спине и заставила себя не отстраняться. Со стороны, наверное, всё выглядело именно так, как он задумал: жена, ещё недавно носившая траур, не могла поверить собственному счастью.

Только радости я не испытывала. Меня тошнило от мысли, что среди свидетелей мог оказаться человек, который впоследствии решит сопоставить рассказ дворецкого о превращении лакея с чудесным появлением герцога из склепа.

— Доктора! — закричала я, не выпуская Игниса из объятий. Горло сдавило так, что первый крик вышел почти хриплым; пришлось повторить громче, повернувшись к застывшим слугам: — Доктора! Срочно позовите доктора!

Один из лакеев бросился исполнять приказ.

Я видела, как он торопливо протиснулся мимо остальных и исчез из холла. Горничная всё ещё смотрела на Игниса с таким ужасом, что я невольно крепче прижала его к себе: если уж мне полагалось изображать безумную радость, следовало делать это убедительно.