Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 117 – Кристина Юраш

— Может, это какое-то драконье состояние? — предположил Игнис, наблюдая за врачом. Он говорил небрежно, словно и сам пытался подобрать название необычному происшествию, хотя именно эту версию предложил мне перед уходом в склеп.

Доктор задумчиво покачал головой. Я следила за тем, как меняется его выражение, и с трудом удерживалась от желания подсказать ему нужный ответ. Мне было достаточно, чтобы он признал Игниса живым, не пытаясь выяснить, кто именно вернул ему эту жизнь и какой ценой.

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — заметил доктор, ещё раз посмотрев на герцога. В его голосе всё ещё слышалось изумление, когда он добавил: — Но если всё так и есть, то это… чудо!

Доктор уже собирался закончить осмотр, но вдруг задержался и ещё раз внимательно посмотрел на Игниса.

Я заметила, как он поджал губы, словно вспомнил обстоятельство, которое почему-то упустил из виду.

От этого выражения мне сделалось не по себе: я слишком хорошо помнила, как тщательно он обследовал мужа после смерти и сколько раз перепроверял собственное заключение.

— А как же ваша драконья природа, ваша светлость? — спросил лекарь, вновь поворачиваясь к Игнису. — Вы ведь дракон. Ощущаете ли вы сейчас свою магию? Не изменилось ли что-нибудь после столь необычного пробуждения?

Он проверял. Игнис это или нет. Деликатно, изящно, как это мог сделать только доктор, не вызывая подозрений.

Игнис собирался ответить, но я вдруг заметила, как меняются его глаза.

Знакомая золотистая радужка начала разгораться всё ярче, а зрачки вытянулись в узкие вертикальные полосы. Теперь мой муж стоял перед доктором в собственном облике, и это частично превращение, казалось, нисколько его не удивляло.

Лекарь подался ближе, чтобы рассмотреть необычные зрачки. Я увидела, как он несколько раз моргнул, словно пытался убедиться, что не ошибается, а затем отступил и принялся поправлять воротник.

Мне стало тревожно от его замешательства. Ведь одно дело — признать живым человека, которого недавно похоронили, и совсем другое — объяснить, почему этот человек вновь обладает всеми признаками дракона.

— Вот теперь я ничего не понимаю, — признался доктор, ещё раз оглядев Игниса. — Хотя доктора часто не понимают чудес. Знаете, в практике каждого врача встречаются случаи, когда Смерть вдруг пощадила человека. Когда все признаки говорят о неизбежной кончине, а больной неожиданно выздоравливает. Правда, чтобы после похорон…

Он покачал головой, явно не находя подходящих слов.

Смерть вдруг пощадила! Ха!

Я едва не рассмеялась от злости. Если бы этот добрый человек только знал, насколько ошибается!

Смерть не просто не пощадил Игниса, а собственноручно забрал его душу, хотя мужу предстояло прожить ещё много лет.

А потом потребовал у меня половину оставшейся жизни за то, чтобы вернуть человека, которого сам же убил.

Я невольно прижала ладонь к груди, туда, где скрывалась невидимая печать заключённой сделки. Теперь я знала, что Смерть нарушил естественный ход событий, и до сих пор не понимала, почему он это сделал. Но даже если бы я решилась рассказать доктору правду, тот наверняка счёл бы меня сошедшей с ума. Поэтому пришлось стоять рядом с Игнисом и делать вид, что я потрясена чудесным выздоровлением мужа не меньше остальных.

— Поздравляю вас, мадам, — обратился ко мне лекарь, и в его голосе прозвучало неподдельное сочувствие. — Я помню, как вы убивались. Быть может, ваши слёзы и мольбы вернули к жизни вашего мужа. Кто его знает?