Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 194 – Кристина Юраш

— Выпустите меня немедленно! — потребовала я, стараясь придать голосу твёрдость. — Мой муж — герцог Рейсберг! Когда он узнает, что вы меня похитили…

— Узнает? — Маркиз слегка приподнял бровь. — Несомненно, узнает. И, полагаю, будет крайне недоволен. Именно поэтому мне хотелось бы закончить наш разговор как можно скорее.

Он произнёс это с такой уверенностью, что мне стало совсем не по себе. Передо мной стоял не безумец, который действовал в припадке отчаяния. Этот человек всё обдумал. Организовал похищение, сумел проникнуть в охраняемый особняк, увезти меня незаметно для слуг и привезти сюда.

И теперь спокойно наливал мне воду, словно ничего необычного не произошло.

Я невольно посмотрела на портрет.

Маркиз проследил за моим взглядом, и его лицо внезапно изменилось. На мгновение прежнее спокойствие исчезло, уступив место такой мучительной тоске, что я невольно почувствовала жалость.

— Вы уже познакомились с моей семьёй, — негромко произнёс он.

Я не ответила.

Мужчина подошёл к портрету и остановился перед ним, заложив руки за спину.

— Моя жена Мадлен всегда ненавидела, когда художники заставляли детей долго позировать, — произнёс он неожиданно мягко. — Говорила, что детство слишком коротко, чтобы тратить его на неподвижное сидение в кресле. Поэтому наша дочь постоянно пыталась тайком рисовать во время сеансов. Видите альбом у неё в руках? Художник сначала хотел убрать его, но жена настояла, чтобы оставил. Она сказала, что однажды, когда она вырастет мы будем с удовольствием смотреть на ее портреты. Пусть будет память о ее детском увлечении… Хорошие слова, не так ли? Когда вырастет… Как они звучат!

Маркиз помолчал, затем перевёл взгляд на мальчика.

— А сын в тот день потребовал, чтобы ему позволили позировать с настоящей шпагой. Я объяснил, что он ещё слишком мал для оружия. Тогда он согласился на парадный костюм. Сказал, что однажды обязательно станет офицером, как его дед. Однажды… Тоже очень красивое слово.

Он тихо усмехнулся.

Но улыбка исчезла почти сразу.

— Они так и не успели вырасти, ваша светлость.

Я смотрела на портрет, чувствуя, как к горлу подступает тяжёлый ком. Ведь это были обычные дети. Девочка с альбомом, мальчик, мечтавший о военной службе. Они могли бы прожить долгую жизнь, влюбиться, обзавестись собственными семьями. А теперь от них остались только краски на холсте, детские игрушки и воспоминания отца.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла я. — Правда. Я понимаю, как сильно вы страдаете. Но это не даёт вам права…

— Права?! — Маркиз резко обернулся, и в его голосе впервые прозвучала настоящая боль. — А какое право имела смерть забрать у меня всё?! Я ведь никому не причинил зла! Я честно служил короне, платил налоги, заботился о своих землях! Я любил жену, обожал детей! Почему же именно я должен был лишиться всего?!

Я невольно отступила ещё на шаг.

Мужчина тяжело дышал, но постепенно взял себя в руки. Осторожно поправил манжету, словно внезапно вспомнил о необходимости соблюдать приличия, и снова посмотрел на меня.

— Простите, ваша светлость. Я не хотел повышать голос. Просто… вы так говорите, словно в этом виновата я!

Он подошёл ближе, и я почувствовала, как сердце начинает колотиться.

— Да! Вы виноваты! Вы виноваты в том, что они еще не здесь! В этом и заключается ваша вина! Вы тоже потеряли мужа. Видели его мёртвым. Хоронили. Вы ведь знаете, что это такое — просыпаться по утрам и понимать, что любимого человека больше нет рядом. Что он никогда не заговорит, не улыбнётся, не обнимет вас. И вы не смирились! Вы нашли способ вернуть его!