Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 196 – Кристина Юраш

— Я ведь уже сказала вам, что ничего не делала! — повторила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я заперлась в своей комнате и плакала. Молилась, умоляла богов вернуть мне мужа. Только и всего! Вы ведь сами слышали, что Игнис рассказывал гостям. Он очнулся в склепе и вернулся домой. Для меня это стало таким же потрясением, как и для всех остальных!

Маркиз долго смотрел на меня, и я почти обрадовалась, когда выражение его лица немного смягчилось.

Может быть, он наконец поверил? Понял, что похитил совершенно бесполезную для своих целей женщину?

Я даже приготовилась заверить его, что не стану никому рассказывать о случившемся, если он немедленно отпустит меня домой.

В конце концов, маркиз был безутешным отцом и мужем, который совершил ужасную глупость. Возможно, когда первое отчаяние пройдёт, он сам поймёт, насколько далеко зашёл.

Но вместо извинений мужчина вдруг тихо рассмеялся.

— Плакали? — переспросил он, словно услышал нечто невероятно смешное. — Вы заперлись и плакали? И это всё, что вы можете мне рассказать?

— Да! — поспешно подтвердила я. — Я очень любила своего мужа. И когда он умер, просто не знала, как жить дальше. Я…

— А я, по-вашему, не плакал?!

Последние слова он произнёс так громко, что я невольно вжала голову в плечи. Маркиз резко поставил стакан на столик, даже не заметив, как вода выплеснулась на серебряный поднос. Его лицо побледнело, а пальцы судорожно сжались на краю столешницы.

— Вы думаете, я не молился? Не умолял богов? Не стоял на коленях перед портретами собственной семьи, пока ноги не переставали меня держать? Я три дня не выходил из комнаты моей жены! Три дня, ваша светлость! Я лежал на её постели, обнимал платье, которое она собиралась надеть в тот вечер, и просил, чтобы мне позволили хотя бы ещё раз услышать её голос! Хотя бы на мгновение! А вы рассказываете мне, что заперлись в комнате и плакали?!

Я растерянно замолчала. Мне хотелось сказать, что я вовсе не собиралась сравнивать наше горе, но маркиз уже не слушал. Он подошёл к портрету и остановился перед ним, тяжело дыша. Я видела, как он тянется рукой к изображению жены, как осторожно касается нарисованной щеки и вдруг отворачивается, словно не в силах больше смотреть на её улыбку.

— Может быть, вы считаете, что любили своего мужа сильнее, чем я любил Мадлен? — спросил он, не оборачиваясь. — Или что ваша любовь была какой-то особенной, достойной божественного вмешательства? А моя, значит, недостаточно сильна? Я, видите ли, недостаточно хорошо плакал! Недостаточно усердно молился! Может, мне следовало кричать громче? Или разбить голову о стену, чтобы боги наконец обратили на меня внимание?

— Нет, что вы! Я вовсе не это имела в виду! — поспешно возразила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Уверена, вы любили свою семью не меньше, чем я мужа. Но ведь я не знаю, почему именно Игнис вернулся! Я не могу объяснить то, чего сама не понимаю!

— Тогда почему он жив, а они мертвы?!

Маркиз обернулся так резко, что полы его камзола взметнулись. Несколько мгновений он смотрел на меня с выражением совершенно искреннего недоумения, словно ожидал, что я немедленно объясню эту чудовищную несправедливость. И мне вдруг стало по-настоящему страшно.

Не потому, что он повысил голос. Не потому, что похитил меня. А потому, что я впервые ясно увидела: мужчина не просто подозревает меня во лжи. Он совершенно уверен, что у моего мужа было какое-то особенное право на возвращение, в котором его семье отказали. И теперь намерен добиться такого же права для Мадлен и детей.