Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 117 – Виктор Громов

— Теперь вы, — сказал Михаил.

Она подошла. Кривцов положил перед ней второй текст. «Дом Белогорских признаёт собственность дома Северинов на объекты, созданные и приобретённые им после принятия временного хранения, и не заявляет общего имущественного права на весь участок только на основании прежней дорожной функции».

Елизавета читала долго.

— «Не заявляет общего имущественного права».

— Да, — сказал Кривцов.

— То есть я не смогу потом потребовать весь перевал как родовую территорию.

— Только если найдёте отдельное основание собственности.

— А старый договор?

— Он даёт функцию дороги. Не доказывает владение каждым камнем вокруг неё.

Елизавета посмотрела на карту.

— Мой отец был уверен, что у нас забрали земли.

— Возможно, забрали, — сказала Варвара. — Но это нужно доказать отдельно.

— А если часть действительно наша?

— Вернёте через процедуру.

— Не сейчас.

— Не сейчас.

Елизавета сжала печать. Варвара видела, как трудно ей. Сорок семь лет у её семьи не было ничего. Теперь перед ней впервые лежала возможность сказать: всё было нашим. Забрать больше.

Не из жадности. Из накопленной несправедливости. И именно поэтому отказаться от лишнего было тяжелее.

— А если потом выяснится, что я отдала то, что принадлежало Белогорским? — спросила она.

Кривцов ответил:

— Вы не отказываетесь от отдельных доказанных имущественных требований. Только от общего требования «всё, что связано с дорогой, наше».

Она кивнула.

— Хорошо.

Михаил смотрел на неё.

— Вы не обязаны соглашаться ради открытия дороги.

Елизавета подняла глаза.

— Знаю.

— Тогда решайте так, как считаете правильным.

— Вы только что отказались от права, которое приносило вашему дому деньги.

— Да.

— Сколько?

Андрей назвал сумму.

Елизавета резко повернулась.

— Столько?

— Это не чистый доход, — сказал Михаил. — Там расходы.

— Всё равно.

Она снова посмотрела на документ. Потом усмехнулась.

— Мне почему-то стало легче.

— Почему?

— Я боялась, что от меня ждут красивой жертвы.

Михаил ответил:

— Я тоже.

— А вместо этого?

— Оказывается, мы оба просто теряем деньги.

Варвара не удержалась:

— Наконец-то настоящий союз равных.

Елизавета рассмеялась. Напряжение в комнате треснуло. Совсем немного. Достаточно. Она подписала.

Поставила Белогорскую печать. Две горы вспыхнули. На карте Белый перевал загорелся не белым Северинским знаком и не отдельной Белогорской линией. Сначала проявились два символа. Белая башня возле склада.

Две горы возле прохода. Между ними протянулась тонкая световая нить. Ни один знак не оказался выше. Ни один не вошёл в другой. Аварийный контур дрогнул.

И не смог погасить связь. Неля ахнула.

— Работает.

Гавриил открыл глаза.

— Один участок.

Кривцов сразу сказал:

— Мы уже проходили это вчера.

— И вы всё ещё повторяете.

— Потому что пока вы правы.

Варвара посмотрела на карту.

— Значит, делаем второй.

Через два часа никто уже не улыбался. Оказалось, что Белый перевал был простым. Следующий участок включал сразу четыре стороны. Северинский склад. Старый Белогорский сигнальный пост.

Городские ворота Острожного. Караванный двор, которым управляло объединение местных купцов. Каждый считал, что без него дорога невозможна. Что, к несчастью, было правдой.

— Город не согласится принимать ответственность за груз до ворот, — сообщил Константин Петрович по пластине связи. — Мы отвечаем только после входа.