Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 131 – Виктор Громов

И ушёл. Несколько секунд все молчали. Андрей первым произнёс:

— Я начинаю понимать, почему вы хотели отправить его спать.

— Поздно.

Когда зал почти опустел, Варвара подошла к карте ещё раз. Теперь она выглядела совершенно иначе, чем в день её приезда. Тогда над всем Севером стояла белая башня. Сильная. Понятная.

Удобная. Один взгляд — и становилось ясно, кто отвечает. Теперь знаков было много. Слишком много для человека, который любил порядок простым. Белогорские горы.

Северинские башни. Городские ворота. Переправы. Склады. Караванные дворы.

Малые заставы. Ремесленные станции. Нейтральные операторские знаки там, где право ещё не установлено. А между ними — линии. Не одинаковые и не идеальные, а живые.

Михаил подошёл сзади.

— Всё ещё нравится?

— Больше.

— Почему?

— Она перестала выглядеть так, будто один человек может понять весь Север за одну минуту.

— Это преимущество?

— Да.

— Объясните.

Варвара подумала.

— Потому что если система кажется слишком простой, обычно кто-то спрятал внутри неё чужую сложность.

Михаил посмотрел на карту.

— Очень Заречный ответ.

— Я княгиня Заречная.

— Пока.

Она повернулась.

— Что значит «пока»?

В его глазах мелькнуло знакомое выражение.

— После свадьбы вы всё ещё собираетесь оставаться Заречной?

— Михаил Андреевич.

— Я просто уточняю термин.

Она несколько секунд смотрела на него. Потом рассмеялась.

— Разумеется, собираюсь.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что после сегодняшнего я не рискну предлагать вам войти внутрь Северинского дома в каком-либо переносном смысле.

— Учитесь.

— Медленно.

Он взял её за руку. Посмотрел на кольцо. Два герба. Отдельно. Рядом.

Теперь оно выглядело не просто личным соглашением двух упрямых людей. Почти проектом устройства мира.

— Сегодня вы отдали много, — сказала Варвара.

— Да.

— Жалеете?

Михаил ответил не сразу.

— О деньгах — немного.

Она улыбнулась.

— Хорошо.

— Вы ожидали возвышенную речь?

— Боялась.

— О влиянии тоже буду иногда жалеть.

— Ещё лучше.

Он взглянул на неё внимательнее.

— Но о праве говорить за других — нет.

Варвара сжала его пальцы.

— Тогда всё правильно.

— Не всё.

— Что осталось?

Михаил посмотрел на дверь, за которой недавно увели Гавриила. Потом на Белогорский знак. На Кедровский пустой участок. На десятки новых договоров.

— Завтра придётся считать цену.

Варвара знала. Сегодня они открыли дорогу. Завтра начнут спрашивать, кому принадлежит то, чем Северины пользовались десятилетиями. Кто должен вернуть деньги. Кто имеет право на землю.

Кто обязан компенсировать построенное. Можно ли требовать возмещения с людей, которые сами не создавали несправедливую систему, но всю жизнь жили внутри её выгод. Сегодня выбор был почти чистым. Либо дать каждому голос. Либо снова выбрать хозяина.

Завтра такого удобства не будет. Елизавета подошла к ним с другой стороны карты. Будто услышала мысли Варвары.

— Кривцов прав?

— К сожалению, часто, — сказала Варвара.

— Я про старые сборы.

Михаил ответил:

— Да.

— Белогорские могут потребовать часть?

— Возможно.

— За сорок семь лет?

— Возможно.

Елизавета посмотрела на линии.

— Это будет много.

— Да.

— И если деньги действительно получены с нашей функции…

Михаил встретил её взгляд.

— Тогда придётся решать.

Не «я верну» и не «вы получите». Им предстояло решать вместе. Елизавета кивнула.