Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 136 – Виктор Громов

Елизавета опустила глаза на свою печать.

— Тогда да.

— Что?

— Прошу восстановить дом.

Никакой речи. Никаких слов о предках. Простая просьба. От этого она прозвучала сильнее. Анна Святославовна первой поставила подпись.

Потом городской судья. Представитель узлов. Малого дома. Последним — Константин Петрович от северных городов. Кривцов проверил.

— Единогласно.

Елизавета не шевельнулась.

Варвара увидела, как её пальцы сжались на краю стола.

— Всё? — спросила она.

— По имени — почти, — сказал Кривцов. — Церемония подтверждения после распределения основных прав.

— Почему после?

— Чтобы восстановленный дом сразу вошёл в реестр не пустым названием, а с понятным объёмом признанных функций.

Елизавета кивнула. Варвара ощутила, что ей хочется подойти. Не стала. Не потому, что больше не поддерживает, а потому, что этот момент принадлежал Елизавете.

Вторым вопросом стала собственность. И вот здесь справедливость окончательно перестала быть красивой. На стол положили карту Белого перевала. Старый Белогорский контур был нанесён тонкой серой линией. Современные объекты — чёрной.

Варвара смотрела и впервые видела сорок семь лет не как историю, а как слои. Вот старое убежище Белогорских. Вот пристройка, сделанная Северинами через восемь лет. Вот новый склад. Вот дорога, перенесённая после обвала.

Вот мост, которого в Белогорские времена вообще не существовало. Вот земля, купленная домом Северинов у города. Вот старая башня, стоявшая на участке, который теперь принадлежал частному владельцу.

— Если вернуть всё по старой границе, — сказал Константин Петрович, — придётся отнять землю у людей, которые купили её законно через двадцать или тридцать лет после исчезновения Белогорских.

Елизавета смотрела на карту.

— Законно по системе, которая объявила мой дом несуществующим.

— Да.

— То есть если мой дом не уничтожили бы в книгах, они не смогли бы купить.

— Возможно.

— Тогда почему я должна признавать их право?

В комнате стало тихо. Вот он. Неприятный вопрос. Варвара почувствовала, как внутри мгновенно появляется ответ. Сразу несколько.

Юридический. Хозяйственный. Моральный. Она сжала пальцы под столом. Не её решение.

Судья спросил Елизавету:

— Вы предлагаете выселить нынешних владельцев?

Она подняла голову.

— Нет.

— Тогда чего хотите?

— Не знаю.

Честно. Это нравилось Варваре всё больше. Елизавета не пыталась изображать женщину, которая нашла одну правильную формулу.

— Я хочу, чтобы кто-то признал: эти земли нельзя считать просто честно проданными, если мой отец не мог даже заявить, что они принадлежали его дому.

Михаил ответил:

— Это признаю я.

Все повернулись.

Он продолжил:

— Северинский дом не будет утверждать, что поздние сделки автоматически очищают первоначальное нарушение.

Елизавета смотрела на него.

— Но?

— Но человек, который тридцать лет назад купил дом у города, не участвовал в уничтожении Белогорской записи.

— Он получил выгоду.

— Да.

— За мой счёт.

— Возможно.

— И должен просто оставить её себе?

Михаил помолчал.

— Если отнять у него дом сейчас, выгода исчезнет у него. Но ваша потеря прошлого от этого не станет меньше.

Елизавета резко сказала:

— Очень удобная позиция для человека, чей род всё это время был сильнее.

— Да.

Михаил не стал защищаться.

— Поэтому я не голосую.